Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
WWW-Dosk
   
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
 
Сказки Ники Батхен (Прочитано 272 раз)
03/07/18 :: 10:19pm

Гильбарад   Вне Форума
Живет здесь
Собирающий осколки былого
Россия, Санкт-Петербург

Пол: male
Сообщений: 985
*****
 
Ника Батхен
Сказка про хорошего принца

Удача в любви – вещь загадочная. Кто-то может родиться красавчиком, потряхивать пышными волосами, играть мускулами – и сидеть на скамейке запасных до седой бороды. Кто-то выглядит тощим помойным котом – и влюбляет в себя с первого муррка. Кто-то красив и успешен, кто-то некрасив и неуспешен, кто-то находит единственную любовь и плюет на успех…
Наш принц везунчиком явно не был. Выглядел он обыкновенно – не высокий, но и не низкий, не худой, но и не полный, не сутулый, но и не горделивый. Замечательные глаза цвета темного янтаря прятались за ресницами, улыбка сверкала радостью, но ее мало кто замечал. Фехтовал принц неплохо, но ни разу не побеждал на турнире. Танцевал прилично, но без огонька – ни пируэтов, ни головокружительных фигур. Стихи писал по учебнику. Особенных талантов не проявлял.
Феечки между собой называли его «хорошим принцем». Если требовалось принести что-то тяжелое, передвинуть что-то громоздкое, изгнать страшного паука, шмеля или (о, ужас) длинноусого таракана – феечки знали, кого позвать на помощь. Если требовалась консультация по поводу нового бального платья, салатика или подарка для жениха – наш принц оказывался незаменим. Любовался, пробовал, советовал и хвалил или молчал так выразительно, что феечки все понимали сами.
Хороший принц лучше всех на крыше умел выслушивать любовные истории, кивая в нужный момент, сочувственно похлопывать по плечу и обещать, что дела наладятся. Он навещал больных и опечаленных феечек, приносил апельсины, и не обижался, если в приступе мизантропии недужная грозилась обратить визитера в гадкую свеклу. Пару раз так и случалось, но соседские феечки тут же расколдовывали принца назад, стряхивали с него землю и обдирали мелкие корешки. Вот еще – портить хорошую вещь!
Конечно же нашего принца приглашали, ждали и радовались ему как родному. Самые вкусные кусочки сами собой возникали на его тарелке, самые удобные кресла придерживались свободными, самые красивые феечки соглашались с ним танцевать. Впрочем, другие принцы не ревновали: друг есть друг. И сами поверяли товарищу свои секреты.
А наш принц мечтал о любви. И категорически не понимал, почему его, такого хорошего, никто не любит. Сам он влюблялся регулярно и от души. И ухаживал по всем правилам. Носил цветы и конфеты, сочинял серенады, поднимал на турнире флажок в честь прекрасной дамы, поливал цветы, пока любимая летала к морю. Восемь раз он делал предложения – и каждая феечка отказывала ему, вежливо, но целеустремленно. «Ты же друг! Чуткий, добрый и преданный. Но разве можно влюбиться в друга?» - подытожила однажды феечка телеантенны. Хороший принц кивнул головой и смирился.
…Феечка хрустальной люстры появилась на крыше внезапно. Она умела протирать сверкающие подвески и наигрывать на них удивительные мелодии. И сама была звонкая как хрусталь – тонкие черты лица, невесомая походка, переливчатый нежный голос. Красота новенькой ослепила всех принцев. А вскоре выяснилось, что и нрав у нее милый и руки золотые – феечка хрустальной люстры вышивала и охотно раздаривала поклонникам сумочки и кисеты. Немудрено, что наш принц пал жертвой прозрачно-серых искристых глаз.
Для начала он попробовал приодеться. В портняжной мастерской, коей заведовала хлопотливая феечка дверных петель, хороший принц заказал зеленый сюртук. Щедрая швея добавила бархатный берет с пряжкой. Посмотрев в зеркало, хороший принц не узнал себя – одежда придала ему благородства. Две знакомые феечки захлопали в ладоши, увидав его новый костюм, а принц Забияка перепутал с заморским гостем и попробовал вызвать на дуэль. Даже кошки завистливо мурлыкали. А феечка хрустальной люстры сдержанно похвалила наряд… и все.
Хороший принц не собирался сдаваться. Он сделал новый заказ – и феечка дверных петель исколола все пальцы, сооружая фрак, а гном-сапожник, ворча на всяких торопыжек, стачал легчайшие танцевальные туфли. Три недели хороший принц каждый вечер старательно разучивал фигуры вальса. И на балу Середины Лета пригласил возлюбленную на танец. Зрители обомлели, глядя, как красиво кружится пара, как развеваются пышные юбки дамы… А феечка хрустальной люстры дотанцевала тур, сделала книксен – и отправилась танцевать со следующим кавалером.
Может быть красавицу обрадует достойный ее подарок? Хороший принц перерыл всю Лавку Ненужных Вещей и в резной шкатулке обнаружил изумительной работы колье с раух-топазами – аккурат под цвет глаз феечки. Бесполезный фрак остался в Лавке, а принц, прижимая к груди сокровище, поспешил к хрустальному домику. Окна светились – у феечки были гости. Хороший принц остановился перевести дыхание и услышал беседу:
- Он, бедняжка, ужасно скучный! Правильный, добрый, заботливый, всегда поможет и выручит. Но ни искорки, ни огонька – сплошное бланманже.
Принц узнал голос возлюбленной.
- Но ведь принц и вправду хороший, - возразила невидимая собеседница. – И так искренне чувствует…
- Вот ты его и люби! – фыркнула феечка хрустальной люстры. – А я поищу принца поинтереснее!
От обиды у принца опустились руки. Колье свалилось с крыши, упало под ноги одной печальной девочке и оказалось ей впору (любая волшебная вещь подстроится под владельца). Крысы, подслушивавшие под окнами, разбежались с писком и топотом. В хрустальном домике загомонили. А хороший принц повернулся и отправился восвояси.
- Значит я слишком хороший? Слишком правильный? Слишком заботливый?! Ну держись, теперь я стану плохим!
Принц подумал, не заказать ли костюм пирата или разбойника, но потом решил – много чести. Чтобы быть плохим необязательно наряжаться. До глубокой ночи он разгуливал по домику и лелеял коварные планы. А поутру начал действовать.
Сначала получалось не очень – хороший принц не здоровался с встречными феечками, не открывал перед ними двери и не уступал дорогу. Но никто особенно не заметил демарша. Он уронил на пол большущий кремовый торт прямо в кондитерской – феечка большого гербария взмахнула палочкой и моментально убрала брызги. Он прошелся по бальной зале в грязных башмаках – но и это не составило проблемы.
Однажды вечером принц прогуливался по крыше, грыз яблоки и дулся, полный мрачных мыслей. Он считал себя неудачником – феечки не любят, принцы смеются и даже поступать плохо выходит как-то не очень. От злости принц швырнул яблоком куда ни попадя. И попал. Раздался громкий звон, из Лавки выбежала встревоженная Хозяйка:
- Кто разбил витрину?
- Я, - заявил принц и гордо задрал голову.
- Но зачем? – удивилась Хозяйка.
- Захотелось, - фыркнул принц и добавил: - Старая ящерица!
Лицо Хозяйки исказилось от обиды, на глазах выступили слезы. Ни разу за долгие годы житья на крыше никто не разговаривал с ней так грубо. А принц уже шел дальше. Ему понравилось поступать плохо - в крови играют веселые пузырьки, и улыбка сама рисуется на лице. Пятнистый кот дремал у водосточной трубы – принц ловко пнул его и увернулся от выпущенных когтей. В палисаднике у феечки черной лестницы красовался стол, накрытый к вечернему чаепитию – принц опрокинул его. Принц-художник попробовал урезонить дебошира – наш герой поколотил его и бросил, даже не протянув руку, чтобы поднять. Я – плохой и могу делать что захочу!
На следующее утро обитатели крыши только и говорили, что о хорошем принце. Неужели он проглотил капризку, был укушен бешеным мотыльком или наступил себе на ногу? Вдруг настоящего принца заперли в темном подвале, а вместо него по крыше разгуливает подменыш или гомункулус? Феечка дверных петель собралась навестить бедняжку, напекла булочек и вернулась в слезах. Принцы, собравшись в кружок, решали, что делать и никак не могли решить – два принца поочередно вызвали хулигана на бой и оказались побиты. Враг ставил подножки, плевался и кусался. А бить скопом казалось как-то не комильфо – принц все-таки, плохенький, но свой. Вот и сидели жители, охали да вздыхали.
Тем временем хороший принц развлекался как мог. Швырялся камнями в окна, писал на стенах гадости, дергал феечек за косички, накормил крыс сыром с сиятельным порошком, и бедные грызуны стали лучиться переливчато-голубым светом. Безнаказанность оказалась невероятно приятной, прибавляла сил и уверенности. Узковатые плечи принца расправились, улыбка заблестела во всю ширь, глаза сделались наглыми. И вскоре нашлись жители крыши, которым понравились перемены. Принц Забияка первым пришел мириться:
- Ты храбрый и сильный! Хочу с тобой дружить.
- Ладно, - согласился хороший принц. – Вместе веселей хулиганить!
Следом в дверь постучались принцы-близнецы, рыжий кот Вредина, ворон Бамс... Спустя несколько дней по крыше разгуливала целая банда плохих парней. Больше не было вечерних посиделок во двориках, пикников и уличных концертов. Феечки перемещались исключительно по воздуху, принцы ходили по четверо, держа наготове шпаги, воробьи и кошки попрятались, а кое-кто и переселился подальше. На дверях Лавки Ненужных Вещей красовалась табличка «закрыто», а сама Хозяйка коротала дни в городском парке. Феечка хрустальной люстры больше не приглашала принца на чай, а при встречах бледнела и опускала взор. У принца щемило сердце… но он вовремя вспоминал «я плохой!» и гордо проходил мимо.
Приближался день Большого Осеннего бала. Поговаривали – не отменить ли праздник, но феечки уперлись – бал это святое. Принц с друзьями подготовился к торжеству. И плохие парни явились на бал такими нарядными, что от хороших не отличишь. Фраки с иголочки, бутоньерки с кленовыми листьями, аккуратные прически и начищенные башмаки. «Неужели исправились?» подумали гости, а феечки даже заулыбались. Зазвучал первый вальс, кавалеры расхватали партнерш, закружили по залу… и на пятой фигуре плохие парни со смехом оттолкнули своих дам, выхватили водяные пистолеты – и ну палить по залу противной грязной водой!
Облитые феечки разбежались по углам, громко плача - они так огорчились, что волшебство перестало работать. Приглашенные кошки зашипели и повыскакивали в окошки. Прочие гости стояли молча, опешив от наглости. И лишь старенький гном-сапожник (гномы вообще бесцеремонны) сообразил, что делать. Он засучил рукава, подхватил первый попавшийся стул и отправился наводить порядок. Глядя на старичка, и принцы взялись сперва за ум, а потом за подручные предметы. Плохие парни дрались отчаянно, но их было куда меньше. Хулиганов вязали по рукам и ногам и сдавали под присмотр крысиной королевны, свирепо скалившей все три морды.
Хороший принц остался последним. Он отмахивался сразу двумя мечами, так что подойти к нему не представлялось возможным. Принц-охотник предложил изловить негодяя сетью, принц-стрелок – подстрелить из лука, подоспевшая феечка черной лестницы уже взмахнула волшебной палочкой – гадкой свеклой ты у нас не отделаешься! …И тут феечка хрустальной люстры выбежала на середину зала:
- Стойте! Стойте! Хороший принц испортился из-за любви. Это я виновата, не разглядела, какой он на самом деле интересный, решительный и отважный! Я люблю тебя, милый принц, и хочу стать твоей дамой сердца! Согласен?
Принц посмотрел на порозовевшее личико феечки, на восторженные глаза, на покорные плечики - и вдруг вспомнил Хозяйку Лавки, которую он обидел, недоуменную круглощекую морду кота, звон фарфоровой чашечки, разлетающейся на сотню осколков…
- Нет! Прости пожалуйста, но я тебя не люблю.
Хороший принц громко уронил мечи и медленно вышел из зала. Останавливать его не стали.
До первого снега принц трудился, исправляя все, что успел натворить. Чинил, склеивал, убирался и извинялся. Хозяйка Лавки приняла его, но простить так и не простила, ее теплая улыбка стала лишь вежливой. Феечка хрустальной люстры два раза стучалась к нему в дверь, подсовывала на порог вышитые кисеты и надушенные записки, потом собралась и насовсем исчезла с крыши. А феечка дверных петель (больше некому) подложила к калитке удобный рюкзак, а в нем – теплый походный плащ. Вставив последнее разбитое стекло, наш принц собрал вещички и отправился в долгое путешествие.
Целую зиму он бродил по далеким лесам в полном одиночестве. Ночевал в шалашах и снежных домиках, молчал вместе со спящими деревьями, глядел в огонь, писал стихи угольком на поленьях, а потом бросал поленья в огонь. Случалось и мерзнуть и прятаться от метелей и спасаться от голодных волков, но принц не боялся. Ему казалось, что самое плохое в жизни с ним уже произошло.
Когда хороший принц возвратился на крышу, весна вступила в свои права. В домике никто не жил, пыль и затхлость царили там. Большая уборка ненадолго подбодрила принца, но друзья к нему больше не стучались и на помощь не звали. Когда он предлагал выгнать шмеля или перенести ящик с тяжелыми инструментами, феечки робко смотрели на принца и отмалчивались. Может он зря вернулся?
Неприкаянный принц бродил по крыше, помогая бездушной кровле и молчаливым стенам – подлатывал штукатурку, ладил ступеньки, смазывал и счищал ржавчину. За чердачной трубой обнаружился закуток, куда ветром не один год наносило листву. А из нее проросла чахлая береза. И тоненькие стебли гороха жадно цеплялись за жизнь – не иначе крысы притащили запас и позабывали в соре. По уму следовало пересадить деревце и выкорчевать растения, но принц решил иначе. Несколько ящиков, пара мешков земли – и вскоре на крыше появился свой садик.
Сперва там росли незамысловатые одуванчики, ромашки и астры. Но феечек радовала и такая малость, к тому же принц всегда разрешал нарвать букет или сплести венок. К осени он построил оранжерею, собственноручно соорудил сложную систему обогрева – и вскоре на ухоженных грядках распускались самые экзотические растения. Крысиная королевна захаживала к принцу-садовнику (так теперь его называли) за редкими травами для своих снадобий, феечка замочной скважины дожидалась урожаев клубники – выращенная на грядке ягода оказалась вкусней наколодованной. Да и принцы вскоре стали заглядывать за букетами для подруг.
У вечно занятой феечки дверных петель тоже находились поводы навестить крышный садик. То полюбоваться лилией или орхидеей, чтобы вышить узор на платье, то отыскать цвет увядающей розы или свежего лотоса, то собрать бутоньерку жениху или добыть флердоранж для невесты. Знаете, живые цветы пахнут куда лучше волшебных! Принц-садовник с ней соглашался. Стараниями искусной портнихи, его снова начали приглашать в гости, угощать булочками и звать на помощь. Но не злоупотребляли. И сам садовник научился отказывать, если бывал занят или не в настроении.
Понемногу наш принц разглядел и блеск внимательных черных глаз феечки и застенчивую прелесть улыбки и точность движений пальцев, вечно исколотых и натруженных. Принц готовил к ее приходу особенные букеты, добывал семена редкостных цветов и надеялся, что на Весеннем балу ему хватит смелости объясниться…
А феечка дверных петель ничего не боялась. Она полюбила принца с первого взгляда, еще в тот день, когда он явился заказать зеленый сюртук и помог положить на полку тяжелый рулон ткани. Хороший принц был для феечки лучшим на свете.
…Ты не знаешь, кто смотрел тебе вслед…
Отсюда: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2046655268696174&set=a.306912406003811.8...
« Последняя редакция: 03/11/18 :: 11:36am от Элхэ Ниэннах »  

Если бы не было Тьмы, мы никогда не увидели бы звезд...
IP записан
 
Ответ #1 - 03/11/18 :: 11:28am

Гильбарад   Вне Форума
Живет здесь
Собирающий осколки былого
Россия, Санкт-Петербург

Пол: male
Сообщений: 985
*****
 
Сказка про старый фотоальбом

Феечка телеантенны отличалась от остальных. Ей приходилось не только работать отверткой, гаечным ключом и пассатижам (этим феечек не особенно удивишь), но и измерять силу тока, разбираться с рефлекторами и волноводам. Тонких приборов на крыше отродясь не водилось, настройку волн феечка производила примерно так же, как принц-музыкант настраивал фортепьяно – нащупывала чуткими пальчиками струны невидимых потоков и подтягивала их до тех, пор, пока в квартирах не загорались голубые экраны.
Ей казалось, что в работе нет ничего сложного, но сути настройки не понимали не только феечки, но и принцы. Выслушивали сбивчивые разъяснения, разводили руками и переводили беседу на скверный характер деревянных лошадок или погоду на завтра – неужели дождь испортит пикник? Феечка пожимала плечами и не спорила.
В остальном она была высоковата для феечек и несколько неуклюжа, неловко обходила углы, роняла чашки и не занималась изящными рукоделиями. Роскошные волосы цвета крепкого чая не складывала в прически, а небрежно подвязывала лентой. Носила комбинезоны чаще, чем платья, любила читать, причем отнюдь не романы, а свободное время посвящала созданию механических игрушек невероятного свойства.
Самой удачной жители крыши сочли карусель – восемь белых единорогов охотно катали всех желающих по кругу под незамысловатую мелодию польки. Поговаривали правда, что феечка не пользовалась волшебством, а сработала конструкцию своими руками, но это скорее всего выдумали болтливые воробьи – зачем же так утруждаться?
От балов наша феечка обыкновенно открещивалась под самыми разными непротиворечивыми с виду поводами. Злоязычные принцы шептались, будто она вообще не умеет танцевать. Но однажды принц Забияка поспорил с ней на серебряный колокольчик, что продержится в джиге дольше. Бедный принц простоял два с половиной часа, плюхнулся на пол и захрипел «сдаюсь». А наша феечка лишь сменила стоптанные до дыр туфельки и продолжила танцевать. Но на следующий бал опять не явилась – дела…
Вечерами в домике феечки неизменно включался свет и не гас порой до восхода. Любопытные заглядывали в окна и видели там лишь раскрытую книгу. Где же пряталась сама феечка? Свой секрет она никому не рассказывала.
Дело было в фотоальбоме. Когда наша феечка появилась на крыше она заняла первый попавшийся пустующий домик. Он пустовал давным-давно, от прежней хозяйки осталась лишь кое-какая мебель и груды серебристой пыли – когда волшебство заканчивается, волшебные вещи идут прахом. Но в дальнем ящике комода оказался пыльный старый альбом с выцветшими фотографиями. Это была вещь из мира людей – с портретов улыбалась веселая женщина. Судя по всему, ей нравилось путешествовать – на картинках проступали незнакомые города, горные вершины, таинственные леса, мчались куда-то машины, играли разряженные музыканты и кувыркались в волнах дельфины.
Больше всего на свете наша феечка полюбила перелистывать страницы альбома и воображать себе, как она бродит по узким улочкам, сидит под пестрыми зонтиками маленьких кафе, скатывается на лыжах со снежного склона, собирает нагретые солнцем апельсины и жонглирует ими. В каждой карточке таился кусочек волшебной жизни, наша феечка страстно мечтала оказаться там хоть на минуту…
Однажды она сама не заметила, как очутилась внутри. В маленьком городке из желтого камня, с черепичными крышами, острыми башенками, мощеными улочками, сбегающимися к ратушной площади. С фонарями на высоких столбах, причудливыми дверными ручками, коваными оконными решетками и заборчиками, оплетенными густым плющом. С пьянящим запахом свежей лаванды, свежего хлеба и влажной листвы. С волшебными голосами незнакомого языка – впервые в жизни феечка слышала слова, которые не могла понять.
И сама феечка изменилась волшебным образом – она стала высокой и стройной, одетой в шелковое платье и серый плащ, с косыночкой на голове и легкими туфельками на ногах. И никаких крылышек!
Целый долгий-предолгий вечер она бродила по городу, любовалась витринами, обнималась с деревьями, валялась на лужайках, не боясь испачкать красивый плащ. В фонтане она нашла горсть монеток и ничтоже сумняшеся обменяла ее на теплую булочку посыпанную кунжутом. Феечка в жизни не пробовала ничего вкуснее. А когда от усталости заныли ноги и глаза сами собой начали закрываться, феечка крепко зажмурила глаза, прошептала «хочу домой» и тут же оказалась дома, в любимом креслице.
В следующий раз она оказалась посреди желтой саванны, полной рычания львов, хохота гиен, топота копыт антилоп, пронзительных воплей птиц. Солнце жгло нежную кожу, колючки пробивали сандалии и вонзались в ноги, противные мухи кружили рядом – укусить феечку они конечно же не могли, но выглядели пугающе. Захотелось сразу же убежать назад, очутиться в безопасном и милом доме. Но наша феечка конечно же не сдалась!
Она долго брела вдоль сухого русла реки, пока не наткнулась на отряд чернокожих охотников, разрисованных белой глиной. Нашу феечку проводили в селение, напоили густым молоком буйволицы, подарили ожерелье из когтей леопарда. А после устроили пир и станцевали в честь гостьи грозный танец под грохот больших барабанов. Прыгать и хлопать в ладоши рядом с охотниками феечке понравилось намного больше, чем церемонно вышагивать на балу. И закрывать глаза, чтобы снова оказаться на крыше, не очень хотелось… но что поделаешь?
Так наша феечка пристрастилась путешествовать, не выходя из дома. В некоторые карточки она возвращалась раз за разом – особенно полюбились ей маленький городок в Провансе, причалы Дубровника и дубовая роща в Ирландии. Другие нравились меньше, а в несколько мест она просто боялась заглядывать – уродливые домишки, окруженные колючей проволокой, пустые улицы со слепыми, разбитыми окнами на фасадах, стада понурых коров в тесных загонах скорее пугали и отталкивали, нежели манили к себе.
Жизнью крыши наша феечка интересовалась все меньше, работу свою делала спустя рукава – пару раз к антенне даже поднимались настоящие люди, производя ужасный переполох. Соседи конечно же замечали, что дело неладно, но с советами особо не лезли – не принято. Феечки время от времени ставили на порог корзинки со всякими вкусностями, принцы пробовали приглашать отшельницу то на пикник, то на турнир, кошки мурлыкали у порога – и все. Каждый обитатель крыши вправе жить так, как ему захочется.
Наступило жаркое лето. Окна в домиках оставались открытыми и днем, и ночью, иначе никакое волшебство не справлялось с удушающей духотой. Наша феечка тоже раздвинула ставни. И вот, однажды, когда она отправилась в очередное волшебное путешествие, выбрав для прогулки далекий северный островок, над крышей разразилась гроза. Дождь лупил по горячей жести, ветер неистовствовал, стекла в окнах жалобно дребезжали. Случайный порыв сбросил с кресла фотоальбом и – шлеп – перевернул страницу.
Наша феечка сперва даже не поняла, что произошло. Она вволю набегалась по холодному каменистому пляжу, наплескалась в угрюмых волнах, набрала горсть пестрой гальки, успела полакомиться малиной и ранней черникой, обошла по кругу ветшающий старый маяк. Ни единого человека вокруг не оказалось – рыбачья лодка на горизонте не в счет. К вечеру небо окончательно затянуло тучами, прохлада сменилась холодом, феечка в тонком плащике начала замерзать. Она крепко зажмурилась, прошептала «хочу домой» - и ничего не произошло. Хоть закрывай глаза, хоть раскрывай, хоть шепчи, хоть кричи, хоть топай ногами. Феечка попробовала воспользоваться волшебной палочкой – и выяснила, что никакой палочки в карманах нет. И само по себе волшебство не работает. И ничегошеньки нельзя поделать!
Наша феечка провела ужасную ночь, укрывшись под разлапистыми ветвями большой елки. Ей хотелось тепла, кофе с булочками, белых простыней на мягкой постели или хотя бы большой пушистый шарф и носки. К рассвету бедняжка уже чихала, кашляла и вовсю хлюпала носом. Кто знает, чем кончилось бы дело, но по побережью в те дни мотался чудаковатый фотограф – он разыскивал и снимал старые маяки. Обнаружив неизвестную девушку в странной одежде, без документов, имени и понимания человеческой речи, он ужасно разволновался. И конечно не бросил бедняжку – напоил скверным кофе из термоса, закутал в свой старый, пахнущий рыбой и табаком свитер (феечку чуть не стошнило) и отвез в ближайший город.
«Неизвестную» долго продержали в больнице, кололи противными иголками, кормили гадкими таблетками, изучали и показывали студентам. Врачи решили, что девушка страдает потерей памяти после травмы и взялись за лечение с энтузиазмом. «Заново» обучили человеческой речи, познакомили с человеческими привычками и обычаями, помогли освоиться в новом теле. Феечка долго не могла привыкнуть, что нуждается в еде не только ради удовольствия, не в состоянии больше летать и становиться невидимой. Мир словно бы схлопнулся… но и стал больше.
Оказалось, что существует целое море книг, о которых наша феечка даже не слышала, бесконечное разнообразие всевозможных устройств, приспособлений и агрегатов, которые требуют изучения, да и человеческое тело само по себе не такая унылая штука. Феечка наслаждалась быстротой и длиной шагов, ловкостью пальцев, силой мышц. Она все время задавала вопросы – и нередко находила ответы сама. Социальный работник, заметив недюжинные способности девушки, посоветовал ей поступить в колледж и даже пробил стипендию, но она отказалась. Из увиденного и встреченного нашу феечку больше всего заинтересовали автомобили.
Она сперва просто толклась в больничном гараже, наблюдая за работой механиков, потом начала подавать и приносить инструменты, а вскоре наловчилась разбираться в моторах с подвесками не хуже мужчин. Ее выписали, приняли на работу, дали зарплату, соцработник помог снять комнатушку и распрощался со странной пациенткой.
Наша феечка (теперь ее звали Дина, сокращенное от Ундина, русалочка) начала осваиваться в новой жизни. Научилась покупать в магазинах, пользоваться банковской карточкой, мыть посуду руками и переходить дорогу. Привыкла к людскому запаху, гомону и бестолковости. Даже обзавелась парой друзей – таких же малообщительных технарей, способных битые сутки копаться в карбюраторе, обмениваясь лишь междометиями. За одного из друзей она впоследствии вышла замуж, поселилась в небольшом домике с большим гаражом, родила трех веснушчатых малышей и завела собаку.
Прежняя жизнь казалась ей сном, манией, болезнью. С годами она решила даже, что выдумала волшебную крышу, замещая в памяти какое-то большое несчастье, произошедшее с ней на самом деле. И единственное, что осталось контраргументом – серебряная пыль, в которую однажды рассыпались платьице, плащ и туфли. Ну и особая чувствительность ко всему электрическому – Дине порой достаточно было провести рукой над прибором, чтобы тот заработал.
В остальном реальность складывалась неплохо. Одиннадцать месяцев в году они с мужем чинили, ремонтировали и налаживали автомобили, а на двенадцатый брали фургон с прицепным расписным домиком, сажали туда детей, собаку, а порой и пару друзей, и отправлялись путешествовать куда глаза глядят. По городам и весям, в ближние, а затем и не очень ближние страны. Утолить жажду странствий фе.. Дине так и не удалось, ей хотелось видеть больше и больше.
Однажды, исколесив не одну сотню километров дорог, они с фургончиком въехали в большой и невероятно шумный город. Гостиницу не искали – знакомая знакомых согласилась приютить семью. Она была журналисткой, улетала за океан делать репортаж о приюте тропических птиц, и не хотела оставлять без присмотра капризную сиамскую кошку. Фургон припарковали у подъезда, вещи подняли, затем отец семейства повез хозяйку в аэропорт, дети шумным табором спустились во двор осваивать детскую площадку.
Дина погладила холеную красавицу сиамку, поменяла ей воду, подмела в прихожей, вышла к мусоропроводу опорожнить ведро – и вдруг краешком глаза разглядела маленькое крылатое существо с гаечным ключом в нежных ручках. Феечка мусоропровода (кому еще тут оказаться!) деловито подкручивала ослабшую гайку. Заметив человека она собралась было исчезнуть, но передумала – выражение лица показалось ей смутно знакомым. Да это же… неужели!
Феечка мусоропровода взмахнула волшебной палочкой и у Дины зачесалась спина. Стоит разок повести плечами – новенькие крылья раскроются и заработают. Останется лишь долететь до последнего этажа, юркнуть в чердачное окошко и вернуться в свой домик на крыше. В место, где не надо зарабатывать деньги, толкаться в толпе в часы пик, выслушивать грубости и обидные вещи, с трудом вставать поутру и смазывать вонючей мазью ноющие суставы. На крыше труд легок и любое дело в радость, волшебство сыплется с неба и прорастает в цветочных горшках, там нет зависти, злости, старости…
И расписного фургона, молчаливого верного мужа, двух крепышей-сыновей и разбойницы-дочки, рыжехвостого глупого пса тоже нет. И морских волн, разбивающихся о скалы, веревочного моста над пропастью, мелодичного звона башенных часов в ратуше, дыма лесного костра и запаха лесных яблок тоже нет и никогда не будет. И автомобилей на крыше никто не строит – зачем? Сказочная жизнь легка и беспечна, без нее мир скудней и печальней… Но не всякая феечка создана, чтобы остаться феечкой.
Сделав вид, что ничего не почувствовала, Дина выбросила чужой мусор, вернулась в квартиру и захлопнула дверь. Пора разобрать вещи, запустить стирку, почистить морковку, сочинить сказку и познать самое себя до прихода детей. Сиамка выразительно зевнула, но промолчала. Свежий паштет уже лежал в миске, продукты на столе намекали – будет суп и непременнейше с мясом. А кошачьего мнения никто не спрашивал.
…Куда идешь, туда тебе и надо…
 

Если бы не было Тьмы, мы никогда не увидели бы звезд...
IP записан
 
Ответ #2 - 03/12/18 :: 10:53pm

Гильбарад   Вне Форума
Живет здесь
Собирающий осколки былого
Россия, Санкт-Петербург

Пол: male
Сообщений: 985
*****
 
Сказка про зеркальную феечку

У каждой феечки на крыше есть свое дело. Кто-то чинит, кто-то чистит, кто-то следит и бдит. Работа у зеркальной феечки на первый взгляд была самой что ни на есть легкой – она наблюдала за отражениями. Не помутнела ли амальгама, не искривилась ли ровная гладь, не искажает ли капризное стекло черты лиц, не обижает ли людей и не льстит ли им – и то и другое одинаково плохо. Если зеркало (в особенности волшебное) билось, наша феечка собирала осколки – сами знаете, что бывает, когда стеклянные брызги попадут в глаз или в сердце. Вот и все – ни ржавчины, ни мусора, ни противных болтов и скрипучих гаек.
Неудивительно, что наша феечка гордилась холеными белыми ручкам, без царапин и цыпок. Ей очень нравилось нравиться. Едва прибыв на крышу, феечка ужасно волновалась, полюбится ли она новым соседям. И постаралась изобразить из себя эталонного новичка. Она застенчиво задавала вопросы, внимательно слушала ответы и благодарила за науку, одевалась в платья цвета увядшей розы и зимней вишни, кушала все, чем угощали, и навещала всех, кто наносил ей визиты.
С бойкими феечками наша феечка превращалась в болтушку и хохотушку, с чопорными вела себя паинькой, с ироничной и глубокомысленной Хозяйкой Лавки становилась ужасно серьезной, с Задумчивым принцем рассуждала о тщете всего сущего, с принцем Забиякой фехтовала на деревянных мечах и обсуждала способы их заточки. Если ей улыбались – она радостно улыбалась в ответ, если хмурились – у нее тут же портилось настроение, если у какой-нибудь чувствительной феечки начинала раскалываться голова в предчувствии грозы, наша феечка тут же колдовала себе мокрый платок на лоб. Все вокруг поражались, ахали… и все лучше относились к героине нашей сказки. Она выглядела замечательной собеседницей, чуткой, понимающей и внимательной, и никогда не возражала – разве что собеседнику очень хотелось поспорить.
Чем дольше наша феечка жила на крыше, тем восприимчивей становилась. Она научилась понимать, чего именно от нее ждут, и соответствовала изо всех сил. Если собеседник сердился – она находила повод, чтобы злюка выпустил пар. Если требовалось молчание – она молчала. Доходило до смешного – когда феечка замочной скважины, приглашая гостей на чаек, обмолвилась, что зеркальная феечка опоздает, наша феечка действительно заблудилась в трех домиках и пришла на полчаса позже.
Она сделалась безотказной – вышивала подушки, взбивала кремы, танцевала со всеми кавалерами и выставляла по мисочке молока всем голодным кошкам. Однажды наша феечка оказалась в ужасно неловком положении – два принца с разницей в два часа сделали ей предложение и обоим она ответила «да». Принцы собрались решать вопрос монеткой или дуэлью, но тут на крыше появилась обворожительная феечка хрустальной люстры, и проблема решилась сама собой. Увы, работа зеркалом требует жертв… Впрочем, ни одного из поклонников феечка не любила, так что излишнего огорчения не испытала. У нее хватало других проблем.
Теперь наша феечка нравилась всем обитателям крыши. И все хотели ее у себя видеть – на вышивальном кружке и собрании любительниц декоративных цветов, на хоровом пении и фигурных вальсах, на пикниках, днях рождения и вечеринках для узкого круга. Наша феечка не успевала ни поспать толком, ни наколдовать новые платьица, с утра до ночи она порхала из домика в домик, слушала, сочувствовала, молчала и соответствовала изо всех сил.
Время для работы она буквально воровала, перетряхивая песчинки в часах. И вот однажды, когда нашей феечке пришлось убирать осколки одного разбитого зеркала, ее осенило. Она собрала стеклянную дребедень в пакет, отнесла домой, кое-как разложила на полу и взмахнула волшебной палочкой. Вуаля! Перед ней стояла точно такая же феечка, только сонная и плохо соображающая. Но особого от стекляшки и требовалось – отнести пирог с карамболями, сказать «здравствуй, милочка», поцеловать подругу в щечку и мирно сидеть за пяльцами до окончания вечеринки. А потом дойти до мусоропровода и рассыпаться осколками.
На удивление обошлось без проблем – отражение выполнило приказ и исчезло бесследно, даже стекла на полу не осталось. А подруга прислала тортик с муссом из маракуйя, благодаря за хороший вечер. «Ура!» подумала феечка. Осколков в запасе у нее предостаточно.
Стекляшки все чаще выручали феечку – сидели на долгих-предолгих концертах, разевали рот в хоре, носили корзинку и резали бутерброды на пикнике. Разговаривали они правда не очень, но молчали весьма выразительно. Пару раз феечке удавалось даже обучить отражения танцевать вальс и отправить вместо себя на бал. И – кто б подумал! – стекляшки имели большой успех, они соответствовали ожиданиям даже лучше, чем сама феечка.
Вот только свободного времени не прибавилось, скорее наоборот. Всем – и феечкам и сказочникам и волшебникам и даже кошкам – хотелось беседовать с беспрекословной, понимающей собеседницей. Всем принцам хотелось танцевать с предсказуемой, покорной партнершей. На каждой вечеринке требовалась подруга оттенять красоту и блеск. Мыслимо ли все успеть?
В канун бала Середины Зимы нашей феечке понадобились сразу четыре стекляшки. Следовало прийти на примерку к феечке чердачной двери, выслушать опус принца-поэта, отведать новый сорт эклеров у феечки замочной скважины и посидеть с котятами кошки Мамы. А нашей феечке так хотелось поспать хоть пару часов! Феечка открыла сундук с осколками, подняла волшебную палочку – и руки у нее опустились… На дне лежало одинокое треснувшее стекло. Творить иллюзии стало не из чего.
Солнце между тем двигалось к полудню. И в форточку влетело очередное письмо – нашу феечку приглашали обсудить проблемы роста подснежников, а потом вместе пойти на бал. Как же быть? Накручивая на палец непослушные волосы наша феечка летала туда-сюда по комнате и лихорадочно думала. Наконец она вспомнила – в квартире на восьмом этаже в дверце платяного шкафа зеркало треснуло аж в двух местах. Может ему пора?
Вооружившись осколком черепицы, наша феечка полетела вниз по лестнице. Она дождалась, пока хозяйка отправится выгуливать лохматого важного пса, подкралась к зеркалу и – бабах! – зашвырнула в него черепицей. Потом старательно собрала осколки в прочный мешок и поспешила назад, пока ее никто не заметил.
На всякий случай наша феечка сотворила аж шесть стекляшек. Пять пошли по делам, шестая прогуливалась туда-сюда по крыше, создавая впечатление. А наша феечка упала на мягкую постельку и уснула, не раздеваясь – так устала бедняжка! Разбудил ее шум и гомон, соседи стучались в двери, озабоченно переговариваясь. Что же произошло?
Ожидаемо все шесть стекляшек столкнулись на балу – ту, что прогуливалась по крыше, притащил Рыжий принц, остальные явились сами. Сперва танцующие не обращали внимания на то, что зеркальная феечка кружится в разных местах зала, но вскоре стекляшки нашли друг друга – и давай отражать! Феечки с принцами подумали, что видят розыгрыш, и лишь старый Волшебник сообразил, что надвигается непоправимое. Он растащил стекляшки по разным углам зала, начал задавать вопросы – и развел руками. Кажется, нашу феечку заколдовали! Надо ее спасать!
Разбуженная феечка выбежала наружу. Обитатели крыши смотрели то на нее, то на расфранченные стекляшки и не могли понять – кто же здесь настоящий, а кто отражение. Сметая сомнения, наша феечка взмахнула волшебной палочкой, расточила осколки, коротко извинилась и убежала назад, в мягкую постельку – ее силы уже были на исходе.
Она проспала двое суток, как говорится «без задних ног». Потом проснулась, полюбовалась на свежий утренний снег, умылась, глянула на себя в зеркало – и ужаснулась. Отражение, которое наша феечка видела в зеркале, дрожало, как рябь на воде. Волосы делались то курчавыми, то прямыми, то золотистыми, то иссиня-черными, глаза то серели, то голубели, лицо вытягивалось, скруглялось сердечком, розовело, бледнело, смуглело… Наша феечка с ужасом поняла, что забыла – как она выглядит на самом деле.
Срочно вызванный доктор констатировал зеркальную болезнь. Прописал постельный режим, недолгие полеты в красивых местах, одиночество и хорошие книги. И никаких зеркал, даже к лужам лучше не подходить!
Сперва нашей феечке пришлось нелегко – она так привыкла отражать, что ловила себя на том, что притворяется персиком или снежинкой. Но со временем это прошло. Учиться прислушиваться и приглядываться к себе оказалось куда сложнее. На какое-то время наша феечка стала ужасно медленной. Прежде чем скушать булочку или надеть новую шляпку, она задумывалась – действительно ли она сама хочет носить бархатный капор или жевать профитрольку со сливками или когда-то подглядела у кого-то желание?
Оказалось, что наша феечка любит синие платья в мелкий узорчик, ореховое печенье, шоколад и глядеть на огонь свечи. К балам особой склонности не питает, от фиалок и анемонов чихает, а вышивание так вообще ненавидит. Волосы у нее темные, цвета зрелых каштанов в парке, глаза сияют, а улыбка способна очаровать любого принца. А мечтает она о том, чтобы сидеть на берегу моря в уютном шезлонге, слушать, как шуршит и плещет прибой и смотреть на звездопад, запивая удовольствие холодным кокосовым молоком с мятой. Вокруг чайки и пальмы, на горизонте контуры гор. Красота!
Так наша феечка и поступила – улетела к морю, бродила по теплому песку, собирала ракушки, передразнивала тропических птиц и училась делать все, что захочется. К ее возвращению на крыше устроили большой праздник с маленьким фейерверком.
Новые наряды феечки и новые манеры понравились отнюдь не всем, подруг у нее стало намного меньше, да и поклонников тоже. Зато им нравилась настоящая феечка – непокорная, сильная и решительная. Та, что не боится оседлать волну прилива, сказать «нет» принцу Зануде, выйти один на один с поддиванным Чудищем и изгнать его прочь полынной метелкой. В уютном домике феечки теперь частенько играла музыка, пахло пирожными и чаем с пряностями – оказалось, что принимать гостей даже приятнее, чем ходить по гостям. А быть собой намного интересней, чем притворяться кем-то другим!
Хозяйке квартиры на восьмом этаже тоже повезло – наша феечка наколдовала туда новое зеркало. Нет, оно не делало никого моложе и красивее – но настроение поднималось от одного взгляда на отражение. Хозяйка стала чаще принаряжаться, интересней причесываться, веселей улыбаться, а однажды вышла из квартиры в нарядном белом платье и вернулась вдвоем.
Наша феечка осталась довольна. Доктор разрешил ей вернуться к работе, вглядываться в отражения и убирать осколки. Времени хватало на все – и на дела, и на друзей, и на саму себя. Феечка часто гуляла, редко грустила, строила грандиозные планы. И никогда больше не забывала выспаться!
…Зазорно ли зеркалить зеркала?...
 

Если бы не было Тьмы, мы никогда не увидели бы звезд...
IP записан
 
Ответ #3 - 03/14/18 :: 9:00am

Гильбарад   Вне Форума
Живет здесь
Собирающий осколки былого
Россия, Санкт-Петербург

Пол: male
Сообщений: 985
*****
 
Сказка о беззвучном музыканте

…Когда он появился на крыше, феечки долго разводили крылышками и пожимали плечами – кто такой и откуда взялся? Для сказочника слишком изящен, для принца слишком бедно одет, на волшебника вообще непохож. И немой. И… тихий! Да, тихий. Феечка черной лестницы первой обратила внимание – незнакомец не издавал вообще никаких звуков. Он беззвучно шагал, вздыхал, кашлял. Когда ему дали тарелку горячего супа, он уронил ложку – и ложка упала мягко, как в вату. А между тем за спиной у незнакомца висела скрипка, на поясе – небольшой барабан, а из рюкзака торчали трубки разнообразных флейт и хрустальные палочки непонятного свойства. И пальцы рук, длинные и чуткие, шевелились, словно перебирали струны. Незнакомец очевидно когда-то был музыкантом. И столь же очевидно попал в беду.
Новичок разместился на крыше прямо в мансарде, отвергая все попытки предложить ему гостеприимство. Двое суток он спал, завернувшись в поношенный плащ, вздрагивая, если кто-то проходил мимо. Потом начал потихоньку выбираться на свет, прогуливаться и наблюдать.
Феечек он пугал – пристальный взгляд темных глаз завораживал как провал колодца, внутри которого непременно живет чудовище. Хотелось спрятаться, сбежать в домик, закрыть все окна и двери, забраться под одеяло с головой и бормотать: уйди-уйди. Но нельзя же прогонять гостя, тем паче, обделенного судьбой. Со временем стало ясно – музыкант не присматривался, а прислушивался. Иногда он приближался осторожной звериной походкой, брал серебряный колокольчик, стеклянную чашку, чугунный казан или другой неожиданный предмет и щелкал по нему пальцами. Потом уходил, опустив лохматую голову.
Принцам с гостем удавалось как-то общаться. Иногда он соглашался поиграть в мяч или волан, пару раз был застигнут за выдергиванием волосков из хвостов деревянных лошадок, но в остальном оказался вполне компанейским парнем. А немота делала его идеальным собеседником.
Всерьез новичок заинтересовал лишь одно существо на крыше.
Вороны, как известно, никого не любят и почти никого не уважают. Они заняты склоками, сплетнями, мелким воровством и пристальным наблюдением за всеми и вся. Но и у них есть свои увлечения – драгоценные камни, блестящие фантики от конфет, твердый голландский сыр с желтой корочкой. А одна пожилая ворона любила музыку. Любила так сильно, что готова была отказаться и от лакомого кусочка, и от весенней перебранки, лишь бы посмаковать соло на саксофоне или дуэт скрипки с городским шумом. На крыше конечно же играли и пели, и делали это весьма неплохо. Но вороне хотелось большего.
Пернатая сплетница стала наблюдать за немым музыкантом. Сперва ее настораживало беззвучие – а вдруг это заразно? Но любопытство оказалось сильнее. Она летала следом, пряталась за трубами и антеннами, скрывалась в тенях, притворялась простой глупой птицей. И выяснила – музыкант действительно не в состоянии извлечь ни единого звука. Все, к чему он прикасается, обеззвучивается, но не навсегда и даже не слишком надолго – словно звук замерзает, а потом начинает оттаивать.
Иногда по вечерам, сидя на чердаке в пыльном сумрачном одиночестве, музыкант доставал старинную скрипку с птицами на деке и начинал играть. Вороне казалось, что она узнает мелодию, вот-вот угадает… ноги сами собой переступали, клюв пощелкивал и крылья покачивались. Но увы, всякий раз пернатая скандалистка понимала, что ошибается.
Наступила зима – переменчивая, капризная, снег то таял, то снова ложился. Сердобольные феечки не раз и не два пытались выманить музыканта из его логова, кто на суп с шампиньонами, кто на сладкие булочки, кто на чай с лепестками роз, кто на теплый шарф.  Еду бедолага поглощал без разбора, закусывая карри кремовой булочкой, а фруктовый пирог копченым сыром, чай хлебал, словно лошадь на водопое, шарфом обмотал скрипку. И конечно же не повелся. Принцы вызывали приятеля поиграть в снежки или заняться обороной снежной крепости. Но музыкант и им не ответил, с холодами он стал еще замкнутей. И лишь ворона знала его секрет.
По ночам музыкант находил антенну, увешанную сосульками, брал стеклянную палочку и устраивал концерт для холодного неба. Он буквально летал вокруг причудливого инструмента, откликаясь на каждое движение ветра, облака или звезды, связывая тени и отблески с шепотом города, голосами проводов и колес. Пальцы порхали над прозрачными кусочками льда, воссоздавая мелодию сказочной красоты…
Ворона сидела на трубе, раскрыв клюв. Она готова была отдать все свои сокровища – даже скрипичный ключик из настоящего серебра, даже пуговицу с розой ветров, даже корочку сыра со стола английской королевы – лишь бы хоть раз услышать, что за мелодия складывается из ничего!
Потихоньку она стала приглашать на немые концерты феечек, принцев, крыс, заезжего волшебника – вдруг кто-нибудь разгадает тайну и сумеет помочь? Однажды ворона притащила за фалды пиджака принца-скрипача, чтобы тот подыграл неслышной музыке, но принц лишь восторженно выругался, а инструмента не расчехлил.
Дни тем временем бежали к весне, капель звенела все чаще и к мартовскому полнолунию стало очевидно – сегодня музыкант отыграет последний концерт в сезоне. Зрителей собралось не счесть! Они прятались за трубами и лестницами, самые хитрые феечки взлетели и притаились в толстом облаке. Музыкант публику не замечал – он был полностью поглощен мелодией, которую разыгрывал на стремительно тающем инструменте. Текли ручьи, с хрустом оседал снег, падали звезды, нежно звенела капель, и ранние пташки вплетали ликующий хор в общий звук. Разъяренной вороне казалось, что еще секунда, еще вздох – и она наконец-то услышит!.. Увы, чуда не произошло.
От обиды ворона спикировала на музыканта и больно тюкнула его в макушку. И… нащупала клювом какую-то склизкую, скверную на вкус нить. Да это же черное заклинание! Гадкое, злое и вредоносное! Сообразительная ворона зажала кончик пакости в клюве и осторожно начала разматывать, вытягивая, словно червяка из норы. Публика загомонила, но по счастью феечки быстро поняли, в чем дело и бросились помогать пернатой спасительнице.
Вытащить заклинание целиком, к сожалению, не удалось, оно оборвалось и говорить музыкант так и не начал. Зато со звоном сшиб сосульку и оглушительно чихнул, вызвав панику в рядах особо трепетных феечек. Балаболки хором постановили: болен! Постельный режим! Лечить! И отбиться от них музыканту не удалось – он был принудительно поселен в домик, уложен в кровать, накрыт пушистым целительным одеялом и напоен имбирным чаем с медовыми пряниками. Скрипка, флейта и прочие инструменты ждали в шкафу – играть больному конечно же не разрешили.
Неизвестно, как долго продлилось бы лечение, но по счастью до Большого Весеннего бала оставалось рукой подать. Феечки разбежались шить платьица, делать прически и заключать пари – кого пригласят первой. Предоставленный сам себе музыкант выздоровел в тот же день. И конечно же был приглашен сыграть вальс на балу.
Праздник удался как всегда – наряды, угощение, музыка выше всяких похвал! Феечки в платьях цвета подснежников, ландышей и незабудок весело кружились по залу, принаряженные принцы наперебой приглашали дам, крысы под шумок терлись поближе к накрытым столам. Музыканты сменяли друг друга, под задорные звуки полек и рилов ноги сами просились в пляс. Взволнованная ворона сидела на люстре, тихонько каркала и ждала – ну когда же?! Вот и он!
В черном фраке и галстуке-бабочке, принаряженный, причесанный и кажется даже надушенный музыкант сделался неузнаваем. Он медленно вышел на авансцену, томно взмахнул смычком и заиграл вальс Цветов. Оркестр поддержал мелодию.
Обескураженная ворона чуть не упала с люстры. Она могла ошибаться насчет чего угодно – погоды на завтра, вкуса рыбных консервов, вредоносности дикой уличной кошки! Но хорошую музыку чуяла издалека. Ну не может настоящий скрипач играть так скучно - чопорно, строго, правильно, без единого такта в сторону. Это в конце концов невыносимо!
Феечки с принцами не заметили особенной разницы -  вальс Цветов все любили, музыкант не фальшивил и выглядел совершенным красавчиком. Чего еще желать? Они радостно закружились, охотно зааплодировали и наперебой поздравляли с удачным дебютом. Увы, выражение лица самого музыканта яснее слов говорило – он понимает разницу. Скучный вальс мог сыграть кто угодно.
Интереса ради ворона проследила за музыкантом до самого дома – брел понурый, ни на кого не смотрел и счастливым отнюдь не выглядел. Через несколько дней он созвал публику звоном медного колокольчика и устроил небольшой концерт для флейты. С тем же успехом. Музыкант виртуозно обращался с инструментом, не фальшивил, не сбивался с ритма, но музыка его казалась бесцветной, тусклой и дряблой, как размороженная треска. Зрители, впрочем, слушали в меру охотно, аплодировали, а какая-то феечка даже притащила букет белых роз, весьма подходящих к черному фраку.
После концерта ворона с неудовольствием наблюдала, как музыкант сидел на полу, методично обрывал лепестки роз и подбрасывал их в воздух, словно снег. Он захандрил, перестал выходить из дома, плохо ел, много спал и валялся на кровати, не снимая нарядного костюма. Огорченные феечки прилетали к больному поочередно, кое-как прибирались, кормили и увещевали, но становилось лишь хуже.
Ворона злилась. Она вложила столько сил и надежд, что музыкант просто не имел права тихонько загнуться в гнездышке. Творилась какая-то совершенная ерунда – он выглядел, как настоящий, слышал, как настоящий, вел себя как настоящий и обязан был играть настоящую музыку. Но колесико почему-то прокручивалось вхолостую. Что бы придумать?
…Раннеапрельский вечер выдался необыкновенно холодным, в воздухе ощутимо пахло снегом. По настоянию феечек больной сменил парадный костюм на теплую пижаму, расшитую гладиолусами, и коротал вечер в одиночестве, у камина, хмуро глядя в огонь. Ворона наблюдала через окошко – пальцы музыканта подрагивали, словно бы через них пробегали звуки, губы складывались, что-то насвистывая. И в такт ему тихонько колыхались языки пламени.
Ворона решилась.
Она толкнула крылом форточку, влетела в комнату и выдала замысловатую дробь на каминной доске. Прервалась на полутакте и заложила петлю вокруг люстры, задевая крыльями подвески. Провела клювом по железным прутам спинки кровати – тррр… Уронила чашку – дзынь… Брызги чая полетели в огонь – пшшш… Холодный дождь застучал за окном – так-так-кап-тук… Пламя взметнулось вверх – фуфффффф!
Подхватив стеклянные палочки, музыкант начал свою игру. Он заставил звучать весь дом – стол и стулья, скрипучую дверцу шкафа, кастрюли, чайник, книжные полки – у каждой вещи оказался неповторимый голос, нужно было лишь вытащить его на свет. И наконец палочки добрались до огня. Пламя запело, дрова затрещали, разбрызгивая искры. Ворона чуть не испугалась, но тут из самого жара выскочили шустрые саламандры и закружились, подшибая хвостами случайные искры. Отбросив палочки, музыкант подхватил скрипку, резкий ветер ворвался в мелодию, грохот воды по водосточным трубам задал ритм. Мелодия заполнила комнату, дом, крышу, звучало все, что могло звучать – без нот и правил, свободно, звонко… Ворона тихонько каркнула и поудобней устроилась на подоконнике – результат ее более чем устроил. Феечки с принцами повысовывались из окон. Они даже не хлопали – слушали молча, тихо-тихо, словно у них не осталось слов.
Наутро музыкант исчез вместе с флейтами, скрипкой и барабаном. Он оставил исчерканную записку, в которой косноязычно, но искренне благодарил спасителей. Конечно же феечки сперва расстроились, но на летнее солнцестояние гость вернулся, сыграл соло на рассветных лучах и мокрых кирпичах и снова пропал.
Он повадился навещать крышу два-три раза в год – улыбающийся, лохматый, босой, нелепо одетый, невероятно чутко слышащий все вокруг. Бабочки и воробьи носились за ним следом, дикая саламандра пряталась в клапане рюкзака и иногда выглядывала наружу, кося хитрым оранжевым глазом. Музыкант играл на всем, что попадалось под руку, феечкам чудились голоса дальних странствий и настоящих сказок. И порой после концертов на крыше недосчитывались кого-то из обитателей – путешествия уводили их прочь, приключения ждали далеко-далеко.
Что же ворона? Пернатая скандалистка никуда не делась – жила в неопрятном гнезде, собирала сокровища, ссорилась с соседями, ближними и дальними, все так же любила концерты для скрипки с городом, сыр и блестящие фантики. О музыканте она почти позабыла – у птиц короткая память. Но заслышав музыку ветра, мокрых листьев и водосточных труб, непременно выбиралась послушать. Ворона была совершенно счастлива.
…Когда нет слов, нам остаются звуки…
 

Если бы не было Тьмы, мы никогда не увидели бы звезд...
IP записан
 
Ответ #4 - 04/01/18 :: 10:34pm

Гильбарад   Вне Форума
Живет здесь
Собирающий осколки былого
Россия, Санкт-Петербург

Пол: male
Сообщений: 985
*****
 
Феечка подоконников славилась острым зрением. Она легко могла разглядеть звезду в ручке ковша Большой Медведицы, видела кратеры на луне и считала шарики пыльцы на тюльпанах. Ей легко давалась самая филигранная вышивка, самая тонкая миниатюра, и если бы не непреодолимое отвращение к золе и саже, наша феечка могла бы заняться и ювелирным делом. Но есть занятия, совершенно не подходящие нежным натурам.

В остальном наша феечка ничем особым не отличалась – протирала от пыли и мусора уличные подоконники, еженедельно посещала балы, дружила с половиной крышных феечек, а со второй приятельствовала. От ее внимательных ярко-голубых глаз ничего никогда не ускользало – где намечается свадьба, а где разлаживается, кто кому посвятил рондель и кого это возмутило, сколько котят собирается принести кошка Мама, сколько седых волос появилось в бороде у кошачьего ангела при этой новости. Впрочем, наша феечка отличалась неразговорчивостью и обыкновенно держала наблюдения при себе.

Когда она в первый раз заметила большую машину, подъехавшую к подъезду дома, то тоже промолчала. Все выглядело обыденно – суетливые люди вытащили на асфальт кучу серых коробок, кадку с фикусом, капризную крохотную собачку, погрузили вещи в кузов и укатили. Значит в опустелом жилище скоро снова появятся новые люди.

Однако квартира так и осталась бесхозной. А спустя неделю приехала новая большая машина. Хозяева спустили вниз фортепьяно, гарнитур в стиле ампир и фарфоровую супницу, перегрузили вещи, влезли в кабину сами и укатили восвояси.

В третью машину влез матрас, двадцать ящиков книг и одиннадцать кошек. В четвертую – сам хозяин, куча железных штук и большой холодильник. В пятую бережно перенесли сто восемнадцать пивных кружек со всего света, белую раковину и чучело рыбы-меч. Феечка подоконников все считала.

Однажды, когда она сидела на краю крыши и болтала ногами, любуясь закатным облаком, к ней спорхнула банная феечка. Устроилась рядом, поинтересовалась погодой и планами на грядущий бал. А потом пожаловалась:

- Знаешь, в доме остановили лифт. Такого раньше никогда не случалось – даже если сломается механизм, приезжают люди, гремят железом и налаживают кон-струк-ци-ю. А теперь колеса больше не крутятся. Что-то произошло.

Наша феечка взглянула вниз и предложила:
- Полетели!

Вдвоем они промчались вдоль фасада здания вдоль и поперек. Там, где раньше сияли огнями сотни окон, светилось по две-три лампочки на этаж. Больше не слышалась громкая музыка, не шумели дети, не распевался так, что дребезжали стекла, оперный баритон, не позвякивала посуда на кухнях. Дом словно вымер.

Однажды крышу (вместе со всем остальным конечно) уже собирались сносить, но тогда в дело вмешался Сказочник. А теперь беда пришла незаметно. Взявшись за руки, наши феечки помчались к флюгеру и подняли ужасный трезвон, собирая всех обитателей крыши. Когда последняя ворона выбралась из гнезда, и последний крысенок прискакал, догрызая на ходу сырную корку, феечки наперебой закричали:

- Кошмар! Ужас! Наш дом опустел! Люди уехали и больше не возвращаются.
- Как уедут, так и приедут, - каркнула белая ворона. – Не в первый раз.
- Нам без них лучше будет, - проворчал гном-сапожник.
- Заберем себе лестницы и подвалы, - обрадовались крысы. – И холодильники и шкафы тоже!
- А кто станет класть рыбку в миски во дворе? – возмутилась кошка Миу.
- И печенку, печенку тоже! – поддакнула белая кошка.
- Уймитесь все, - прошипела крысиная королевна. – Если люди уйдут, то и нам здесь не останется места. На одном волшебстве крыша долго не простоит.
- Дом действительно собираются сносить, - вышел вперед Волшебник и выпустил грустное колечко дыма из трубки. – Его время пришло, квартиры расселяют и с этим ничего не поделаешь. Я пытался бороться, поднял старые связи – тщетно.
- Я ходила в городскую администрацию, - призналась Хозяйка Лавки. – И по соседям на днях ходила. Многим дорог наш дом, люди не хотят уезжать и готовы бороться.
- Давайте бороться! Отстоим нашу крышу, - закричал принц Забияка. – Кто со мной на войну?!

Феечки, принцы, кошки и прочие обитатели крыши загомонили наперебой. А потом единогласно приняли решение – стоять до конца. Почти единогласно… крысиная королевна незаметно исчезла, а наутро ее мастерская оказалась пустой.

На следующий день произошло самое необычайное событие за всю историю крыши – наверх поднялись люди. Художник Н., красавица Ангелина, хозяйка сиамки с седьмого этажа, многодетная семья Барабашкиных (дети сразу бросились тискать феечек и их с трудом удалось утихомирить), упрямый старик Панкратыч с фотокамерой прошлого века, дредастая парочка Джи и Джа с пухлым смешливым малышом Омчиком, немая дворничиха Маруся, баба Катя, которая когда-то въехала в дом студенткой… Феечки с принцами сперва чувствовали себя очень неловко, но вскоре перезнакомились, разговорились и подружились с соседями. Оказалось, что люди совсем не страшные и не скучные. И они тоже хотят отстоять дом – Панкратыч и Ангелина из принципа, Маруся потому что идти больше некуда, Барабашкиным полюбился двор с тополем и симпатичной площадкой, у бабы Кати свои резоны… Совет затянулся надолго, споров хватало, но в итоге договорились действовать сообща и никому постороннему о феечках не рассказывать.

До утра обитатели крыши трудились, не покладая рук, клювов, когтей и крылышек. На рассвете к удивлению горожан весь фасад оказался расписан граффити – котята тянули к зрителям лапки и просили не лишать их жилища, нарисованные голуби кувыркались в безоблачном небе, радуги вставали над дверными проемами, а вдоль крыши тянулась надпись «Нам здесь жить!».
Жильцы дома сообща организовали пикет в сквере, вышли с шариками, плакатами, барабанами и тромбоном, скандировали «Дому дом» и распевали старые песни. Дворовые псы Чубайс и Куська болтались у людей под ногами и громко лаяли, наслаждаясь всеобщей неразберихой, дети гонялись за ними с задорным визгом. Приехало много-много машин – милиция, скорая, телевидение, журналисты и просто так любопытные. Снимали на камеры и гаджеты, подсовывали микрофоны, задавая самые феерические вопросы. Старика Панкратыча, как главного возмутителя спокойствия, попробовали арестовать, но наручники почему-то отказались защелкиваться, а машина заводиться.

К обеду явилась кавалькада черных автомобилей, солидная дама в черном костюме пообещала от имени города, что все вопросы непременно будут улажены, разойдитесь и соблюдайте спокойствие. Жители и разошлись – потанцевали немного, постучали в барабаны, съели целую тележку мороженого и отправились по своим делам. Плакаты свернули и спрятали, фасад отмыли пожарным шлангом, лифт опять заработал.

Обитатели крыши торжествовали победу. В тот же вечер устроили бал с тарантеллой, веселой кадрилью и сказочным угощением. Принц-художник рисовал портреты всех желающих, Чудо катал на спине гостей, гном-сапожник подарил дамам по паре хрустальных туфелек и даже наша феечка не увидела в них ни единого изъяна. О жильцах дома тоже не забыли. Заботливые феечки притащили к дверям каждой квартиры по корзинке с волшебными лакомствами, позвонили в дверь и удрали. Оставалось дождаться, когда новые люди заполнят опустевшие квартиры и жизнь войдет в прежнюю колею.

Через два дня на крышу поднялся художник Н. с виноватым лицом:
- Мне сказали, что если я нынче же не перееду, то ни одна моя картина никогда больше не появится ни в одном зале города. Извините.

Через три дня пришла Анжелика – ей открыли визу в далекую замечательную страну. Она оставила на крыше коллекцию заморских сувениров и сиамку – нельзя же тащить с собой кошку на ПМЖ.
Через неделю заскочили попрощаться многодетные Барабашкины. Они испекли пирог с черникой и пригласили всех феечек прилетать к ним на новую крышу – город дал семье дом из пяти комнат, с чердаком и мансардой.

Скандальный Панкратыч неожиданно для себя отправился в кругосветку со старым другом из мореходки. Джи и Джа уже ждали на Гоа, немая Маруся поехала с ними нянечкой. А баба Катя просто не проснулась однажды утром.

Дом опустел.

Феечки, принцы, крысы и кошки бродили по этажам, заглядывали в окошки и двери, подбирали забытые безделушки, листали и перечитывали ненужные больше книги. Лестницы скрипели и вздыхали, в шахте лифта что-то тихо гудело, из пустых квартир пахло сыростью – за считанные дни жилье обратилось в нежиль. Ветер гонял по ступенькам невесть откуда взявшиеся сухие листья, где-то капала вода – так-так…

В полнолуние из подвала поднялся караван гномов-сантехников – они собрали все инструменты, имущество и барахло и двинулись прочь, искать тихое место где-нибудь в новостройках. Феечки с принцами дружно фыркали вслед отщепенцам и даже пробовали подшучивать над ними, но смех звучал не особенно весело.

Следом начали исчезать кошки – даже самым независимым хотелось кушать, а на одном волшебстве долго не проживешь. Крысы сколько-то времени продержались на старых запасах, но однажды и они переселились куда-то всей разношерстной кодлой.

Хозяйка Лавки Ненужных вещей пошепталась со своим ангелом, открыла нараспашку все двери, дверцы шкафов, крышки сундуков и шкатулок, раздарила самые любимые вещи в теплые руки, а потом потихоньку спустилась с лестницы, прогулялась по городу и исчезла. Говорят, в дальнем уголке парка вскоре выросла дивная яблоня с плодами, возвращающими вкус к жизни.

Гном-сапожник наотрез отказался покидать крышу, но все вокруг понимали, что бедняга чересчур стар. Белая кошка вернулась за ним и увела через сны в уютную мастерскую, где всегда хватало хорошей кожи, звонкого дерева и черненого серебра. Вскоре по окрестным дворам начали разгуливать коты в сапогах, кошки в туфельках и котята в красных башмачках на все лапы.

Волшебник притворился человеком и устроился в школу преподавать химию. Сказочник стал библиотекарем, приютив в читальном зале библиотечную крысу. Музыканта пару раз видели в городском переходе – он играл для своей саламандры. За рыжей феечкой, наконец, прилетел дракон. За принцами-близнецами приехал папа-король, за принцем Забиякой – тетушка-королева.

Остальные держались. Танцевали под шарманку, играли в мяч, читали вслух легенды о рыцарях Круглого Стола, устраивали пирушки и посиделки. Феечки почти не плакали, утешая себя «все обязательно образуется». Но уютные домики быстро ветшали, крыша ржавела, лифт однажды с ужасным грохотом сам провалился в шахту. Хлопоты стали бессмысленными, а сидеть без работы феечки не умели. Но делать нечего – им оставалось лишь ждать.

Наша феечка тоже терпела и старалась улыбаться изо всех сил. Из сокровищ Лавки ей достался особый подарок с напутствием – завести, когда станет хуже всего. А пока она порхала вдоль фасада, обметала свои подоконники, латала то, что могла подлатать, готовила по утрам вафли и угощала соседей. И смотрела – что происходит вокруг. Неудивительно, что наша феечка первой заметила большие машины. Они окружили дом и выпустили много людей в неуклюжей грубой одежде. Не успело солнце закатиться, как вокруг дома вырос забор. А угрожающий вид подъемных кранов, экскаваторов и других странных человеческих механизмов не оставлял сомнений – пришел день для решительного боя.

Принцы и феечки собрались вокруг большого флюгера. Все принцы были вооружены, наша феечка с ужасом заметила, что из ножен тускло блестела сталь. Феечки не отставали – одни похватали сковородки и поварешки, другие напичкали палочки самыми грозными заклинаниями, а феечка лестничных ступенек оседлала Чудо и выглядела грозной девой-воительницей. Планы строились грандиозные – обрушить на людей балконы и трубы, заколдовать подъемники, отправить экскаваторы по неизвестному адресу, превратить начальника стройки – этот скандальный тип успел намозолить всем глаза – в червивую репку. А еще лучше – выйти в последний бой и погибнуть с честью, защищая свой дом, как подобает героям сказки.

Лица феечек сделались пафосными, принцы начали клясться на мечах, Чудо оглушительно заревело. Наша феечка поняла – все, пора. Достала музыкальную шкатулку, повернула ключ и открыла крышку. Зазвенели хрустальные колокольчики, застучали серебряные молоточки, закружилась танцовщица под огромным пестрым зонтом:

Ах, мой милый Августин,
Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё!

Так пела шкатулка. Она смягчала ярость и гнев, напоминала о суете и преходящести всего сущего. Принцы с феечками посмотрели вокруг, глянули вниз с крыши, пересчитали грозные экскаваторы… Да, конечно легко броситься в бой, оттянуть неизбежное, может быть даже убить одного или двух злых строителей. Вот только волшебные существа не марают руки в крови – настоящая бойня с волшебством несовместна. А умереть вместе с домом – совершенно не выход.
- Нам пора уходить, - вздохнула феечка чердачной двери. – Здесь все кончено.

До рассвета принцы и феечки прощались со своими домами и друг с другом, собирали самые любимые вещи и разбредались кто куда. Несколько феечек заколдовали домики, сделав их невесомыми, и утащили с собой на веревочке, словно шары. Кое-кто плакал, кое-кто грозил палочками и втихомолку усложнил работу строителям. Но к утру крышу покинули все. Кроме двух жительниц – тополиная феечка не захотела расставаться с любимым тополем, а наша феечка составила ей компанию. Давным-давно она появилась на крыше одной из первых. И теперь решила последней покинуть дом.

Наши феечки, накрывшись невидимым плащом, уселись рядышком на суку, прижались друг к дружке и приготовились к худшему. Они увидели, как огромные шары ломают и крушат стены, как падают кирпичи и сыплется штукатурка, как большие машины вывозят грязное месиво, когда-то бывшее домом. Ничего страшней феечкам видеть не доводилось, от горя они разучились смеяться и почти не могли летать. Казалось, мир рухнул и никогда больше не будет прежним.

Тем временем котлован разровняли, залили какой-то серой жижей, дождались пока она застынет – и закипела работа. Сотни людей ползали вверх-вниз по лестницам, таскали, крепили, выкручивали и прикручивали, стены росли на глазах, обзаводились перекрытиями, окнами и дверьми. Стройка двигалась и наблюдать за этим было так же интересно, как за ростом цветка или котенка. И вот наконец дом увенчала новенькая, сияющая и совершенно пустая крыша.

Тополиная феечка наотрез отказалась переезжать назад. А наша феечка дождалась, когда рабочие уберутся восвояси, отыскала уютный уголок у вентиляционной шахты и наколдовала себе новый домик, лучше прежнего – с мягким диваном, пушистым ковром, полным набором удобной посуды, в которой никогда не подгорает еда, с картиной на стенке и клавикордами в гостиной, с музыкой ветра и витражным стеклом в окне.

Потом она пролетела по всем этажам, разбрасывая семена мха-чудесника – он почти незаметен, растет в самых темных углах и щелках, но когда вызревает, вокруг непременно происходит что-то необычайное. Наша феечка всматривалась и вслушивалась – и конечно вскоре услышала, как чьи-то невесомые лапки топочут по полу, разглядела цепочки следов, унюхала запах летних цветов и моря. Кто-то уже поселился здесь, кто-то появится, когда в доме зажгут огни, зазвучат голоса и смех. И начнется другая сказка.

…Чудо можно разрушить, но оно прорастает вновь…
 

Если бы не было Тьмы, мы никогда не увидели бы звезд...
IP записан