Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход
WWW-Dosk
 
  ГлавнаяСправкаПоискВход  
 
 
Вот, нашел рассказ и катался от смеха (Прочитано 1279 раз)
12/27/05 :: 9:42pm

Хольгер   Вне Форума
Живет здесь

Пол: male
Сообщений: 3816
*****
 
Эллис Бутлер

НЕ ВДАВАЯСЬ В ПОДРОБНОСТИ

Майк Фланнери, агент "Междугородной Компании Экспрессов" в Весткоте, стоял в своей конторе за прилавком и потрясал кулаками. А по другую сторону прилавка стоял мистер Морхауз. Спор двух упрямых людей, раскрасневшихся от досады и гнева (Фланнери и Морхауз были упрямы, как дюжина верблюдов), длился уже с полчаса и велся далеко не в парламентских выражениях. А предмет их ожесточенного спора мирно покоился посредине на прилавке. Это был самый обыкновенный ящик из-под мыла, обтянутый сверху вместо крышки сеткой из проволоки наподобие клетки. На дне ящика пара пятнистых морских свинок жадно пожирала салат.

- Поступайте, как хотите! - кричал Фланнери. - Или платите и забирайте вашу посылку, или не платите, и я уберу их обратно на полку. У меня есть инструкция, мистер Морхауз, и Майк Фланнери не для того тут поставлен, чтобы ее нарушать. Да!

- Что за безнадежный идиот! - орал мистер Морхауз, тыча в нос агенту тощую засаленную книжку инструкций. - Да почитайте вы как следует свои тарифы! "Кролики домашние из Франклина в Весткот в хорошей упаковке - двадцать пять центов за штуку".

Он швырнул книжку на прилавок.

- Ясно? Какого же дьявола вам еще надо? Разве это не кролики? Разве они не домашние? Разве они не в хорошей упаковке? Ну?

И, задыхаясь от раздражения, он принялся шагать по конторе; потом вдруг повернулся к Фланнери и, стараясь говорить спокойно, произнес:

- Кролики! Понимаете: кро-ли-ки. Двадцать пять центов за штуку. Вот здесь сидит пара, видите: один, два! Дважды двадцать пять будет пятьдесят... пять-десят, понимаете? Вот пятьдесят центов. Можете их получить.

Фланнери не спеша открыл книжку, порылся в ней в остановился на семьдесят четвертой странице.

- А я не возьму ваших пятьдесят центов; вот тут вам черным по белому написано: "Если агент (то есть я, стало быть) находится в сомнении, которую из статей применить, он должен выбирать ту, которая выгодна Компании". Вот. Сейчас, мистер Морхауз, я нахожусь в сомнении. Может быть, эти животные - кролики, может быть, и домашние, но они могут быть также и свиньи; а про свиней мой справочник говорит вот что: "Свиньи из Франклина в Весткот - тридцать центов за штуку". И, насколько я знаю арифметику, дважды тридцать будет не пятьдесят, а шестьдесят. Да!

- Глупости! - завопил мисгер Морхауз. - Чепуха! Поймите вы, умная голова, что этот тариф относится к обыкновенным свиньям, домашним свиньям, а не к гвинейским морским свинкам.

Но Фланнери оставался непоколебим. - Свиньи - всегда свиньи, - отпарировал он. - Гвинейские ли, датские, ирландские - это все равно для "Междугородной Компании" и Майка Фланнери. Относительно их национальносги я не имею возможности судить; да этого мне не предписывают и правила. По мне все одно. Свиньи - всегда свиньи. Майк Фланнери поставлен тут, чтобы охранять интересы Компании, а не для того, чтобы разговаривать со свиньями на их языке, выпытывать, где их родина.

Мистер Морхауз даже захлебнулся от негодования.

- Посмотрим! - крикнул он. - Вы обо мне еще услышите, и ваше начальство тоже. Ведь это же наглость! - обратился он вепосредственно к своим свинкам. - Вы подумайте только: я ему даю пятьдесят центов, а он не желает их брать! Каково? Ну, что же, пусть свинки постоят у вас, пока вы не согласитесь получить пятьдесят центов! Но, клянусь, если они не будут в исправности, я привлеку вас к суду! И Морхауз вышел, хлопнув дверью.

Фланнери снял ящик с прилавка и бережно поставил в угол. Он вовсе не испугался угрозы мистерэ Морхауза; он чувствовал, что честно выполнил свой долг.

Мистер Морхауз вернулся домой в ярости. Его сынишка, нетерпеливо ждавший свинок, понял это сразу и не стал предлагать бесполезных вопросов. Он был умный ребенок и знал, что попадаться отцу в такие минуты небезопасно.

Мистер Морхауз грозно вошел в дом. - Где чернила? - с порога закричал он жене. Миссис Морхауз виновато заморгала глазами. Она никогда не употребляла чернил. Она никогда не видала чернил, не трогала их, никогда не думала о чернилах, но, видя супруга в таком раздражении, робко ответила: - Сейчас принесу, Сэмми!

Мистер Морхауз за один присест написал письмо в встал из-за стола, торжествующе ухмыляясь.

- Попадет же этому чертову Фланнери. Он у меня узнает, где раки зимуют!

Через неделю мистеру Морхаузу принесли с почты заказное писъмо: длинный официальный пакет со штемпелем "Междугородной Компании Экспрессов". Он поспешно разорвал конверт в вынул оттуда листок бумаги под номером А-6574. Письмо было очень кратко:

"Мы получили ваше уважаемое письмо, адресованное на имя председателя Компании, с жалобой на нарушение правил Компании при пересылке гвинейских морских свииок из Франклина в Весткот. Сообщаем вам, что все претензии ва неправильное применение тарифа должно направлять в отдел жалоб и претензий".

Мистер Морхауз немедленно написал ядовитое и злое письмо на шести страницах и отправил его в отдел жалоб и претензий. Через две недели он получил свое письмо обратно с таким ответом:

"Ваше письмо от 16-го сего месяца, адресованное в отдел жалоб и претензий относительно гвинейских свинок, отправленных из Франклина в Весткот, нами получено. Мы запросили об обстоятелъствах дела нашего агента, и копия с его рапорта при сем прилагается. Он доносит нам, что вы отказались принять посылку и уплатить следуемую за провоз сумму. Так как вы жалуетесь только на неправильное применение тарифа, то вам надлежит обратитъся в тарифный отдел".

Мистер Морхауз написал в тарифный отдел. Он точно и ясно изложил все дело, привел самые серьезные аргументы в защиту своего мнения что гвинейские свинки - не свиньи, и подкрепил их выпиской трех страниц из энциклопедии.

Письмо мистера Морхауза было получено, занумеровано и пошло обычным порядком; копия счета, копии первых писем, копия рапорт Фланнери и дюжина других необходимых справок были приколоты к этому письму, и вся эта кипа бумаг поступила к началънику тарифного отдела. Начальник положил ногн на стол, зевнул и бегло просмотрел жалобу...

- Мисс Коп! - крикнул он стенографистке. - Запишите: "Агенту в Весткот. Прошу объяснить, почему посылка с кроликами не была выдана адресату?"

Мисс Коп нацарапала в своем блокноте ряд крючков к закорючек.

Начальник еще раз перелистал бумаги:

- Гм... Гвинейские свинки... свинки... Н-да! Может быть, они уже подохли за эти два месяца? Мисс Коп! Пишите: "Ответьте, в каком состоянии посылка в настоящее время".

Он бросил пачку бумаг на стол, снял ноги со стола и отправилсм завтракать. Майк Фланнери, получив письмо тарифного отдела, покачал головой.

- В каком состоянии посылка в настоящее время? - повторил ои задумчиво.И что это им все вужно знать, этим клеркам, удивляюсь... В каком состоянии? Насколько мне известно, в отличном. По крайней мере я ни разу не звал ветеринара. Может быть, этим клеркам хочется знать, какой пульс у свиней? Смешно! Одно я знаю твердо: у них более чем свиной аппетит. Даже не по росту. Они слопали пару голенищ и ящик свечей. Если бы наши бедные ирландские свиньи могли питаться так, как эти обжоры...

Ворча, он отправился в кладовую и заглянул в большой ящик из-под машинных частей, где теперь сидели свинки; прежний для них стал уже тесноват.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь! - сосчитал он. - Семь пятнистых и одна черная. Все чувствуют себя прекрасно и жрут, как гиппопотамы, резюмировал он свои наблюдения и пошел писать ответ:

"Мистеру Моргану, начальнику тарифного отдела. Я нахожу, что морские гвинейские свиньи - свиньи, а не что-нибудь иное, я всегда буду считать их свиньями, если вы мне не предпишете считать их за что нибудь иное. А что касается их здоровья, то чувствуют они себя отлично. Их теперь восемь штук - недурная семейка; едят вовсю. Я. уже истратил два доллара им на прокорм. Куда прикажете подать счет?"

Начальник тарифного отдела, получив это курьезное письмо, засмеялся потом, перечитав, призадумался.

- Черт возьми! - сказал он. - Фланнери прав: свиньи - всегда свиньи. Но все же... Мисс Коп, пишите:

"Агенту. Весткот. Что касается посылки с гвинейскими свиньями за N A-6574, то правило 83 "Главной Инструкции Агентам" ясно говорит, что агенты всегда должны взыскивать с получателя всю стоимость содержания, прокорма и т. д., всех затрат, производимых во время перевозки или хранения. Предлагается вам получить причитающуюся вам сумму с адресата".

Фланнери получил писъмо иа следующее утро и, прочитав его, осклабился.

- "Предлагается вам получить"... Как эти клерки ловко выражаются! Мне предлагают получить два доллара двадцать пять центов с Морхауза. Вот ловко-то будет!.. "Мистер Морхауз, с вас следует два доллара двадцать пять центов". "Совершенно верно, мой дорогой друг Фланнери! Очарован вашим посещением... Получите ваши деньги..."

Фланнери отправился к Морхаузу.

На звонок вышел сам мистер Морхауз. - Ха-ха! - засмеялся он. - Сдались-таки! Поняли, что дурака валяли? Я был уверен, что вы придете. Ну, вытаскивайте ящик!

- Никаких ящиков, - холодно ответил Майк. - А вот счет мистеру Джону Морхаузу на два доллара двадцать пять центов за капусту, съеденную его свиньями гвинейской национальности. Угодно вам заплатить?

- Какая капуста? Вы хотите сказать, что пара крошечных свинок...

- Восемь, - поправил Фланнери. - Папа, мама и шестеро младенцев, с вашего позволения. Всего - восемь. Итак...

Вместо ответа Морхауз свирепо захлопнул дверь. Майк задумался:

- По-видимому, адресат не хочет платить за капусту, съеденную его посылкой. Насколъко я знаю правила, это значит, что мне не с кого получить мои два доллара двадцать пять центов.

Мистер Морган, начальник тарифного отдела, сидел в кабинете председателя "Междугородной Компании Экспрессов", обсуждая вопрос о гвинейских свинках. Взгляд председателя был прост и логичен:

- Каков тариф для свиней и кроликов?

- Свиньи - тридцать центов, кролики - двадцать пять центов.

- Тогда, конечно, они - свиньи.

- Совершенно верно. Я тоже так думаю. Предмет, который можно оценить двумя способами, нужно оценивать по высшей ставке. Но дело в том, свиньи они или нет! Может быть, они - кролики?

- Гм... очень может быть! Я думаю, что гвинейские свинки скорее кролики. Так сказать, промежуточное звено между кроликами и свиньями. По-моему, вопрос надо ставить так: принадлежат ли гвинейские свинки к семейству домашних свиней? Я запрошу профессора Гордона; он специалист по этим делам. Оставьте мне бумаги.

К несчастью, профессор в это время путешествовал по Южной Америке, охотясь за зоологическими редкостями, и письмо было переслано ему женой. Пока профессор блуждал по вершинам Анд, письмо скиталось по Южной Америке.

Председатель успел забыть о свинках. Забыли о них и мистер Морган и мистер Морхауз.

Но не забыл о них Фланнери. Половину своего времени он уделял службе, а другую посвящал свинкам. Вскоре начальник тарифного отдела .получил новое письмо:

"Что касается этих свиней, я не знаю, что и делать с ними. Они плодятся, их теперь тридцать две. Либо их продавать, либо позвольте занять для них станционное помещение. Отвечайте скорее".

Морган схватил телеграфный бланк и написал:

"Агенту. Весткот. Не имеем права продавать посылок". Затем он написал Фланнери подробное письмо с объяснением, что свинки не принадлежат Компании и что их следует задержать до разрешения вопроса. Он рекомендовал получше ухаживать за ними, чтобы не навлечь нареканнй на Компанию.

Фланнери получил письмо и вздохнул: самый большой ящик стал уже тесен для свинок. Майк отмерил тридцать футов станционного помещения, сдвинул оттуда все ящики, устроил загородку и пустил свинок. Потом возвратился к своим делам. Теперь он работал с лихорадочной быстротой, чтобы поскорее справиться с делами и бежать к свинкам. А они требовали большого ухода. Через некоторое время Майк пришел в отчаяние; он взял клочок бумаги, написал на нем крупно "160" и отправил Моргану.

Морган вернул бумажку, спрашивая, что это такое? Фланнери отвечал: "Теперь их 160 штук - этих свиней. Позвольте хоть часть их продать. Я не в силах за ними ухаживать". "Не продавайте свиней", - телеграфировал Морган.

Вскоре после этого председатель Компании получил письмо от профессора Гордона. Это было длинное ученое послание, но самое главное заключалось в двух строках. Профессор писал, что морские свинки принадлежат к отряду Rodentia (грызуны), тогда как обыкновенные свиньи - Artiodactyla (парнокопытные). Он писал еще, что гвинейские свинки весьма плодовиты.

- Они не свиньи, - сказал председатель. - Их тариф - двадцать пять центов за штуку.

Морган сделал соответсгвующую резолюцию на деле N А-6754 и передал его в экзекуторский отдел.

Там оформили дело и известили Фланнери, что имеющиеся у него сто шестьдесят гвинейских свинок он должен передать адресату, взыскав с него по двадцать пять центов за штуку и особо за их содержание. В этот день Майк бросил все дела и пересчитал свинок. Потом написал рапорт: "Конечно, вы имели право думать, что их сто шестьдесят, но их стало теперь восемьсот штук. Я истратил на капусту шестьдесят четыре доллара".

Свинки вытеснили Фланнери в уголок конторы и заняли всю остальную площадь. Согласно распоряжению Компании, Майк нанял для ухода за ними двух мальчиков. На следующий день Майк пересчитал свинок: их стало на восеиь штук больше, а когда, наконец, экзекуторский отдел согласился на цифру 800, их было уже 1064 штуки. Фланнери обнес загородкой контору и отдал ее под хлев свинкам. А число их все увеличивалось.

Экзекуторский отдел слал письмо за письмом, но Майк был слишком занят, чтобы их читать. Наконец нарочный вручил ему телеграмму:

"Ошибка в счете за гвинейских свинок. Взыщите только за пару пятьдесят центов и скорее сдайте их адресату".

Прочтя телеграмму, Фланнеры обрадовался. Он написал счет и бегом пустился к дому Морхауза. У калитки он замер, как в столбняке. Дом смотрел на него пустыми окнами, а на столбе террасы висела дощечка: "Сдается". Мистер Морхауз уехал.

Фланнери пошел обратно. Шестьдесят девять свинок родились в его отсутствие. В городе Майку сказали, что Морхауз не просто переменил квартиру, а выбыл из города неизвестно куда. Майк послал телеграмму в экзекуторский отдел.

"Не могу получить пятьдесят центов за пару свинок, адресат выбыл неизвестно куда. Что делать? Фланнери".

Эта телеграмма была вручена клерку экзекуторского отдела, который, смеясь, сказал товарищам:

- Надо велеть ему прислать все стадо в главную контору, а то они на самом деле съедят беднягу.

И он телеграфировал Майку приказ об отправке свинок во Франклин. Получив приказ, Фланнери немедленно принялся за работу с шестью мальчуганами. С энергией отчаяния сколачивали они клетки из всех имеющихся ящиков, набивали их свинками и немедленно отправляли во Франклин.

День за днем клетки с гвинейскими свинками непрерывным потоком лились из Весткота во Франклин, а Фланнери с помощниками работал, не покладая рук. К концу недели они отправили двести восемьдесят клеток со свинками, а число свинок не убывало.

"Остановите посылку свинок. Склады переполнены", - телеграфировали из Франклина.

"Не могу остановиться", - отвечал Фланнери и посылал, посылал...

Со следующим поездом из Франклина прибыл инспектор Компании. Он имел категорические инструкции приостановить наводнение свинок, принимавшее характер стихийного бедствия.

Выйдя на станцию, он увидел ряд вагонеток. У самой конторы стоял открытый товарный вагон, и десяток мальчиков таскали туда кульки, корзины и мешки, набитые какой-то живностью.

Сам Фланнери стоял посреди комнаты, без куртки, засучив рукава, сгребал угольной лопатой свинок и наполнял ими корзины, кульки, мешки... Он не обращал внимания на инспектора:

- Оставьте меня в покое. Когда вагон будет полон, я избавлюсь от этих тварей. Клянусь никогда не иметь дело с иностранными свиньями. Да, сэр, они чуть не уморили меня... последние дни я спал на крыше вагона. Уже в следующий раз я буду знать, что свиньи не свиньи, а кролики. Правила правилами, но вторично Майк Фланнери не останегся в дураках!.. Когда вопрос идет о жизни и смерти, к черту все правила! Да! И пока Фланнери будет стоять - за этим прилавком, свиньи - не свиньи, а кролики, коровы - тоже кролики, лошади - кролики, и львы, и тигры, и серны - тоже кролики по двадцать пять центов за штуку - ни гроша больше.

Фланнери задохнулся от усталости и остановился. Оставалось немного свинок - сотня не больше. Когда он увидел, что все они влезут в три мешка, то сразу повеселел.

- Отлично, - весело сказал он, - а ведь могло быть и хуже!.. Что бы я делал, если бы это были не морские свинки, а... слоны?

Перевод с английского Е. Толкачева



--------------------------------------------------------------------------------

Из сборника: Э. Бутлер "Свиньи - всегда свиньи", 1927.
--------------------------------------------------------------------------------

 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #1 - 07/12/21 :: 10:33pm

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 1004
*****
 
Еще один роскошный рассказ, над которым я смеюсь с детства, и теперь оказавшийся для нас весьма актуальным: https://ru.wikisource.org/wiki/Самовар_(Горький)

САМОВАР (М. Горький)

Было это летней ночью на даче.
В маленькой комнате стоял на столе у окна пузатый самовар и смотрел в небо, горячо распевая:
Замечаете ли, чайник, что луна
Чрезвычайно в самовар влюблена?


Дело в том, что люди забыли прикрыть трубу самовара тушилкой и ушли, оставив чайник на конфорке; углей в самоваре было много, а воды мало — вот он и кипятился, хвастаясь пред всеми блеском своих медных боков.
Чайник был старенький, с трещиной на боку, и очень любил дразнить самовар. Он уж тоже начинал закипать; это ему не нравилось, — вот он поднял рыльце кверху и шипит самовару, подзадоривая его:
На тебя луна
Смотрит свысока,
Как на чудака, —
Вот тебе и — на́!

Самовар фыркает паром и ворчит:
Вовсе нет. Мы с ней — соседи.
Даже несколько родня:
Оба сделаны из меди,
Но она — тусклей меня,
Эта рыжая лунишка, —
Вон на ней какие пятна!


Ах, какой ты хвастунишка,
Даже слушать неприятно!

— зашипел чайник, тоже выпуская из рыльца горячий пар. Этот маленький самовар и вправду очень любил хвастаться; он считал себя умницей, красавцем, ему давно уже хотелось, чтоб луну сняли с неба и сделали из неё поднос для него. Форсисто фыркая, он будто не слышал, что сказал ему чайник, — поёт себе во всю мочь:
Фух, как я горяч!
Фух, как я могуч!
Захочу — прыгну, как мяч,
На луну выше туч!

А чайник шипит своё:
Вот извольте говорить
С эдакой особой.
Чем зря воду-то варить.
Ты — прыгни, попробуй!

Самовар до того раскалился, что посинел весь и дрожит, гудит:
Покиплю ещё немножко,
А когда наскучит мне, —
Сразу выпрыгну в окошко
И женюся на луне!

Так они оба всё кипели и кипели, мешая спать всем, кто был на столе. Чайник дразнит:
Она тебя круглей.

Зато в ней нет углей,
— отвечает самовар. Синий сливочник, из которого вылили все сливки, сказал пустой стеклянной сахарнице:
Всё пустое, всё пустое!
Надоели эти двое!


Да, их болтовня
Раздражает и меня,

— ответила сахарница сладеньким голосом. Она была толстая, широкая и очень смешлива, а сливочник — так себе, горбатенький господин унылого характера с одной ручкой; он всегда говорил что-нибудь печальное:
Ах, — сказал он, —
Всюду — пусто, всюду — сухо,
В самоваре, на луне.

Сахарница, поёжившись, закричала:
А в меня залезла муха
И щекочет стенки мне...
Ох, ох, я боюсь,
Что сейчас засмеюсь!


Это будет странно –
Слышать смех стеклянный...

— невесело сказал сливочник.

Проснулась чумазая тушилка и зазвенела:
Дзинь! Кто это шипит?
Что за разговоры?
Даже кит ночью спит,
А уж полночь скоро!

Но, взглянув на самовар, испугалась и звенит:
Ай, люди все ушли
Спать или шляться,
А ведь мой самовар
Может распаяться!
Как они могли забыть
Обо мне, тушилке?
Ну, придётся им теперь
Почесать затылки!

Тут проснулись чашки и давай дребезжать:
Мы скромные чашки,
Нам всё всё равно!
Все эти замашки
Мы знаем давно!
Нам ни холодно, ни жарко,
Мы привыкли ко всему!
Хвастун самоварко,
И не верим мы ему.


Заворчал чайник:
Ф-фу, как горячо,
Жарко мне отчайно.
Это не случайно,
Это чрезвычайно!

И — лопнул!

А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нём давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он всё ещё храбрился и гудел, глядя на луну:
Ах, будь она ясней,
Не прячься она днём,
Я поделился б с ней
Водою и огнём!
Она со мной тогда
Жила бы не скучая,
И шёл бы дождь всегда
Из чая!


Он уж почти не мог выговаривать слов и наклонялся набок, но всё ещё бормотал:
А если днём она должна ложиться спать,
Чтоб по ночам светлей сияло её донце, —
Я мог бы на себя и днём и ночью взять
Обязанности солнца!
И света и тепла земле я больше дам,
Ведь я его и жарче и моложе!
Светить и ночь и день ему не по годам, —
А это так легко для медной рожи!

Тушилка обрадовалась, катается по столу и звенит:
Ах, это очень мило!
Это очень лестно!
Я бы солнце потушила,
Ах, как интересно!


Но тут — крак! — развалился самовар на кусочки, кран клюкнулся в полоскательную чашку и разбил её, труба с крышкой высунулась вверх, покачалась, покачалась и упала набок, отколов ручку у сливочника; тушилка, испугавшись, откатилась на край стола и бормочет:
Вот смотрите: люди вечно
Жалуются на судьбу,
А тушилку позабыли
Надеть на трубу!


А чашки, ничего не боясь, хохочут и поют:
Жил-был самовар,
Маленький, да пылкий,
И однажды не прикрыли
Самовар тушилкой!
Был в нём сильный жар,
А воды немного;
Распаялся самовар, —
Туда ему дорога,
Туда и дорога-а!
 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #2 - 01/28/22 :: 1:33am

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 1004
*****
 
Еще один роскошный, очаровывающий меня с юности - нет, не рассказ, а диалог, из журнала "Аврора" за 1987 год, рубрика "Театр без актеров" (автор - Алексей Смирнов):

- Безобразие! Ваши коровы съели посадки нашей сортовой люцерны! Вы угробили труд ста кандидатов наук! Акт уже составлен.
- На то они и коровы, чтобы все есть. Лично я вашу люцерну есть бы не стал. Потому что это не люцерна, а пырей. Акт тоже составлен.
- Вы дискредитируете труд ста кандидатов! У нас во всех отчетах растет люцерна. Акт уже составлен.
- А на самом деле - пырей. И наши экспериментальные коровы перестали доиться. Вы загубили труд двух наших докторов. Акт тоже составлен.
- К нам едет комиссия, а вы съели наш пырей, то есть люцерну. Акт уже составлен.
- Потому что сто ваших кандидатов загнали наших коров на ваш пырей. Акт тоже составлен.
- А два ваших доктора помогли нашим кандидатам загонять ваших коров на наш пырей, то есть люцерну. Акт уже составлен.
- По расчетам, мы доились по тридцать литров с головы. А сейчас всего полстакана. Потому что наши коровы объелись вашим пыреем. Акт тоже составлен.
- Как же вы могли доиться, если половина вашего стада - не коровы, а кролики? Акт уже составлен.
- Эти кролики - бывшие коровы, которые переродились от вашего пырея. Акт тоже составлен...
(Актуальный разговор продолжается).
« Последняя редакция: 01/28/22 :: 9:30pm от Luz-das-Estrelas »  

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #3 - 07/05/23 :: 9:28pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27693
*
 
Леночка, спасибо, что приехала. Нас какое-то время не будет, так что поживёшь одна. Как только вернёмся – съездим на дачу. Соблюдай, пожалуйста, эти правила – они написаны слезами и горьким опытом:

1. Утром полей цветы водой из пятилитровки. Те, что шевелятся, тоже.

2. В обед проверь почту. Если там лежит записка с угрозами – переложи её в ящик 13-й квартиры. Сами написали – сами выкинули, мы им тут не дворники.

3. В 17:00 выставь шевелящиеся цветочки на балкон. Пусть погуляют.

4. В 18:00 запри двери и окна. Форточки можешь оставить – там металлическая сетка.

5. Телек смотри только до 21 часу. В 14 квартире ребёнок ложится спать в это время.

6. Если кто-то бегает по чердаку – не обращай внимания. Пусть бегают, пока ноги есть.

7. После 21:00 не открывай никому дверь. Вообще к ней не подходи, кто бы что ни говорил.

8. Перед сном положи под подушку:
А) Большой нож (лежит на кухне).
Б) Пачку анакома.
В) Пульверизатор с водой. Он в серванте.
Г) Плоскогубцы (они в ящике с инструментами).

1. Если ночью кто-то будет скрестись под кроватью – кинь туда анаком. Лучше распечатай, а то будет шуршать и хрустеть на весь подъезд.
2. Если же звуки слышны в ногах кровати – пшикни туда водой.
3. Если кто-то ночью хватает за руку – постучи ему по пальцам ножом и громко скажи «спать, на*уй!». Больше трогать не будет. Анаком ему не кидай, а то совсем обнаглеет.
4. Если проснулась от того, что кто-то сидит у тебя на груди, достань плоскогубцы и пообещай выдрать клыки. Не слушай слёзы и сопли про «Сумерки». Нае*ёт. Проверено.
5. Утром разложи всё по местам и полей цветы. Верни шевелящиеся цветочки домой.

Ах, да. Не стучи в 13 и 14 квартиры – никто не откроет. В 13 мужик самоубился, а в 14-й деток зарезали, так что там теперь никто не живёт (и даже продавать не собираются).
Ждём с нетерпением нашей встречи!
Твоя тётя.

* Приписка торопливым почерком:
Тёть Галь, я очень беспокойно провела ночь, а ещё мне нужно сгонять в город по делам. Вернусь к вечеру. Насчёт тех правил...
Цветы полила, но они почему не шевелятся, даже привяли.
Записку с угрозами перекинула в ящик 14-й квартиры, как ты и сказала. Немного дописала от себя, что поймаю — переломаю всё, что будет ломаться.

В 17:00 пошла переставлять цветочки и поливать живые, обнаружила, что на полупустой 5-литровке пластырь с надписью “антифриз”. Прости, мне очень стыдно. Я куплю тебе завтра новые растения.
Заперла всё, как ты и сказала.

Телек смотрела ровно до 21. Потом поиграла немного в приставку. Каюсь, орала “фус-ро-дах” пару раз, но постучали только соседи снизу. В 14-й, наверное, отнеслись с пониманием.

В 11 вечера кто-то бегал по чердаку. Постучала шваброй в потолок и пообещала, что на второй раз достану папин обрез и буду стучать патронами на медведя. Беготня закончилась.

В час ночи во входную дверь ломилось пьяное тело. Дала ему выбор — битой в глаз или в обезьянник раз. Дурачок выбрал биту. Я его нае**ла и вышла со стальной сковородкой.

Темнотища, кстати, в подъезде лютая. Пришлось вслепую бить. Зато он теперь точно не вспомнит, на кого ему писать заявление в полиции. Если, конечно, доползёт до неё… А вот нечего лезть к одинокой невинной девушке!
В нервах съела анаком. Поэтому, ложась спать, заменила его сосиской.

Под кроватью скреблись. Кинула туда спросонья нож. Скребки прекратились.

Потом кто-то стал хватать меня за ноги. Я орала как рожающий тюлень и месила его всеми конечностями. Оно ломанулось на выход из квартиры. Я вспомнила про пульверизатор, отодрала от бутылки пшикалку и облила говнюка всем, что в ней было. Поорали вместе.

Съела с нервов сосиску. За руки никто не хватал. Из-под кровати слышатся молитвы. Два плаксивых голоса. Посоветовала им заткнуться, пока я добрая.

Вампиры (ты ведь вампира имела ввиду, да?) не приходили. Плоскогубцы не понадобились.
Уборка завершена!
Ещё раз прости за цветочки, я привезу новые

** Приписка кровью (неровным почерком):

Прекраснейшая Галина, мы всё понимаем! Вы тревожитесь и боитесь. Но зачем же сразу идти на такие радикальные меры!?
Неужели нельзя было сначала хотя бы попробовать освятить квартиру? Мы бы поняли намёк.

С уважением и страхом заклинаем вас отправить эту садистку обратно в те глубины Ада, из коих вы её призвали!

© Meriones
 

My armor is contempt.
IP записан