Дивный Хоббит.

Великопостное эссе.

Дело в том, что я ваяю. Про литургическую и не только поэзию. Ваяю долго и мучительно. Много наваял уже, но оно никак не приводится в структурированный вид... Наверно, если буду кидать кусочками - будет смотреться более приемлемо? Просто дело в том, что я не столько лекцию читаю, сколько сам пытаюсь разобраться с Византией и ее заморочками... В общем, то-то типа предисловия - вот оно:

Итак, я обещал чего-то там такое про литургическую поэзию. Чтобы сходу не усложнять ничего, скажем так - литургическая поэзия - это молитвы (хотя сложность-то сразу появляется, если я щас в рифму напишу молитву об удержании байры от падения - вряд ли это будет литургической поэзией :), впрочем, вряд ли это будет поэзией вообще :).
В основном человек сталкивается с этим, приходя в церковь или открывая молитвослов. Просто так, как поэзию, эти тексты читают только всякие специалисты по литературе да сумасшедшие кадаврята, а вообще-то поэзия этого рода, будь она хоть сто тысяч раз художественным текстом, предназначена не для доставления эстетического наслаждения, а для того, чтобы человек обратился к Богу. Другое дело, что отчего-то получается, что высокохудожественный текст как-то лучше помогает обращаться, чем корявый и неграмотный.
Итак, ближе к делу. Современное православное богослужение хоть и не стихами (впрочем, в некоторых местах стихами, силлабическими), но вполне себе художественно. Тексты, как правило, ритмичны (на то и поются), употребляются всяческие рефрены, повторы, сложные метафоры. Так вот, думаю, вам будет интересен пусть и кривой, но рассказ о том, как это все складывалось.
А складывалось долго (ну вот почти две тыщи лет) - и красиво.
Изрядная часть богослужебных текстов составлена на основе Псалтири. (Не считая собственно самой Псалтири, которая обязательно читается.) Понятно и логично - самые первые христиане были иудеями и молились привычными словами. Про Псалтирь я, кажется, регулярно объясняю, что это - основа русской поэзии, а царь Давид - ее самый главный покровитель:). Хотя, конечно, употребляемый сейчас церковно-славянский текст нередко не вполне точен (один из предыдущих тредов это как раз доказывает).
Справедливости ради, на предмет красоты славянских переводов, гляньте мнение Сергея Аверинцева (как раз я буду его переводы из греческой поэзии использовать): "Когда мы переходим от русских и церковно-славянских текстов Библии, что у нас на слуху, и от тех греческих оборотов Септуагинты, к которым восходят предлагаемые ими решения, и от привычных из западной словесности латинских библеизмов к древнееврейскому оригиналу, нас потрясает прямота выражения: такая прямота, при которой каждый раз выбирается поистине кратчайший путь от реальности к слову и от слова к сердцу. В сравнении с этой прямотой любое самое прекрасное переложение покажется искусственным и декоративным: торжественность вместо первозданности и благочестие вместо самой святыни".) Тем не менее, торжественно заявляю, что церковно-славянский текст - весьма красив и, как правило, звучит сильнее, чем перевод просто на русский.
Ладно, поехали дальше (в надежде, что Хатуль соберется и напишет лекцию про что-нибудь эдакое).
Второй пласт - тексты, взятые из Евангелия ("Отче наш", "Радуйся, Марие", "Ныне отпущаеши", отдельный формулы из посланий и т.д..). Ну, и наконец, третий пласт - молитвенные тексты, которые в основной массе своей были сложены в Визании, в 3-10 веках, в основном по-гречески, и о которых мы, собственно и будем говорить после махонького отсупления в сторону светской поэзии.
Все дело в том, что современный средний читатель, который с трудом припоминает "Отче наш", очень многого в русской поэзии не увидит и не заметит. Дело даже не столько в тех очевидных случаях прямого переложения молитвенных текстов, которые я приводила в прошлой лекции (там, в конце концов, всегда указано "псалом номер такой-то"), сколько в том, что богослужебные тексты были у всех на слуху и знание их неизбежно сказывалось на поэзии, даже если писали вовсе не о том. Отдельные сочетания слов, сами слова, знакомые читателям того времени из детства слышанных молитв, еле уловимые аллюзии. Современному светскому читателю это почти недоступно, даже какие-нибудь классические "Стихотворения Юрия Живаго" и то требуют нередко комментария.
Вот два примера.
Б.Пастернак, "На страстной":

Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла
От перекрестка до угла,
И до рассвета и тепла
Еще тысячелетье.

Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.

И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.

И видят свет у царских врат,
И черный плат, и свечек ряд,
Заплаканные лица -
И вдруг навстречу крестный ход
Выходит с плащаницей,
И две березы у ворот
Должны посторониться.

И шествие обходит двор
По краю тротуара,
И вносит с улицы в притвор
Весну, весенний разговор
И воздух с привкусом просфор
И вешнего угара.

И март разбрасывает снег
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И все до нитки роздал.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтырь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь -
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.

1946

Думаю, для читателя, не знакомого с ходом церковных служб Страстной Седьмицы, половина стихотворения будет не вполне понятна. Псалтирь упоминается - это ясно, псалтирь читается за каждым богослужением, а в Страстную Седьмиицу - особенно часто. Где-то к середине текста появляются "страсти Христовы", на которых "стоят". А это такая служба Великого Четверга, когда читаются 12 отрывков из Евангелий, повествующих о страданиях и смерти Христа. Через две строфы - "крестный ход с плащаницей". Это уже Страстная Суббота (на самом деле, конечно, вечер пятницы, церковный день с вечера начинается), а плащаница - икона, которая изображает оплакивание и погребение Христа и служит образом _той самой_ плащаницы. "Апостол" из предпоследней строфы - это "Деяния апостолов" - книга, которая читается весь вечер Страстной Субботы, почти до начала Пасхальной утрени.
Вот сколько всего в одном стихотворении уместилось!
А вот другой пример, из Цветаевой. Стишок из цикла "К Блоку", май 1916 года:

Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца,
И метель заметает след.

Мимо окон моих - бесстрастный -
Ты пройдешь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.

Я на душу твою - не зарюсь!
Нерушима твоя стязя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.

И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твое святое
Поцелую вечерний снег.

Там, где поступью величавой
Ты прошел в гробовой тиши,
Свете тихий - святые славы -
Вседержитель моей души.

Кайф, да?

А это вот:
"Свете Тихий святыя славы Безсмертнаго Отца Небеснаго, Святого Блаженного, Иисусе Христе! Пришедши на запад солнца, видевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога. Достоин еси во вся времена пет быть гласы преподобными, Сыне Божий, живот даяй; темже мир Тя славит".

Одна из самых древних христианских молитв, авторство традиция приписывает мч. Афиногену еп. Севастийскому (311 г. память: 16/29 июля либо свят. Григорию Неокесарийскому (ок. 240-270 гг.). В любом случае - третий век, Византия и окрестности.
Нехило так… к Блоку.
В общем, надеюсь, вы осознали, что стоит повнимательней вглядеться в тексты, которые по церквам поются, может они неожиданно покажутся знакомыми и привычными?

PS:
Иудеев - с Песахом!
А у католиков как раз тот самый Страстной Четверг завтра. Может быть, кто-нибудь расскажет про особенности Страстной седьмицы в католическом богослужении?:)
А у нас - только вторая седьмица Великого Поста, неделя Торжества православия.

27 Марта 2002 (20:58:19)

Обсуждение этой лекции вы можете найти здесь:

http://book.by.ru/cgi-bin/book.cgi?book=dekanat&i=1017251899