Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход
WWW-Dosk
 
  ГлавнаяСправкаПоискВход  
 
 
Олег Демидов о современной литературе (Прочитано 71 раз)
06/02/22 :: 7:41pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 26731
*
 
Сегодня вообще красота какая-то с дискуссиями; в "Музыке Донбасса" я немного собрала про современную музыку, а тут "Ваши новости" про литературу, точнее, поэзию, подогнали.


«Встаньте, дети, буквой Z»
Олег Демидов  @demidovoleg о пертурбациях в литературном процессе

Литературная среда – тот ещё клоповник. Но даже внутри него можно найти место ещё более гадкое – это поэтическое сообщество. Или даже сообщества. Во множественном числе. Тут занимаются «актуальными практиками поэтического письма», там подняли на флагшток знамя феминизма (опять залезли на фаллический символ и радостно на нём визжат!), здесь открыли кружочки для людей с хорошими личиками и т. д.
Наблюдатель со стороны вряд ли разберётся в нюансах. Скорее почувствует запах и отойдёт подальше.
Ну а я по неопытности лет какое-то время ходил меж них и натуральные насекомьи запахи принимал за нотки хорошего коньяка. Поэтому нагляделся на литературную среду и могу кое-что рассказать.
В нулевые и десятые годы основными трендами были примитивизм (когда пишешь как будто плохо, нарочито просто, но изподвыподверта), постконцептуализм (высмеивание советских, постсоветских и русских симулякров) и прочий прекрасный, ироничный, зубоскальский мирок и морок постмодерна.
Вот, например, Виталий Пуханов – видный литературный функционер, питавшийся с руки Анатолия Чубайса, а ещё совсем недавно – приличный человек и поэт. Но что-то в последние годы понесло его – и он начал откровенно хамить читателям в соцсетях, оскорблять живых и недавно почивших классиков и писать халтуру, обращаясь опять-таки к заезженным советским симулякрам.
Но если взять с книжной полки какую-нибудь старую его книжку стихов (например, «Школу милосердия», выпущенную в 2014 году), недолго полистать, пересмотреть читанное тысячу раз, обнаружится что-то такое:

В начале девятнадцатого века
Все истории делились на приятные и неприятные
«Попал в неприятную историю»
Или «со мной приключилась приятная история»
Была ещё «История государства Российского»
Но это совсем другая история – пренеприятнейшая.


Я беру, может быть, не самый наглядный пример. Это не Авдей Тер-Оганьян, рубивший иконы; не смеющийся кикиморой Дмитрий Пригов; не поедающий норму Владимир Сорокин. Повторюсь: обычный литературный функционер и поэт. Без лупы не разглядишь.
Но даже такие субъекты работали и продолжают работать в постмодернистской парадигме самого низкого пошиба.
Всё начало меняться, когда из своей каморки вышел Александр Проханов с романом «Господин Гексоген». Это было так удивительно – оказывается, постмодернистскую парадигму можно вывернуть наизнанку и обратить оружием против литературного клоповника!
Потом пришёл Михаил Елизаров с романом Pasternak. Чучело автора «Доктора Живаго» (оно же – симулякр) беспощадно уничтожалось. Самое оно для чтения в дурашливом настроении: главный герой донкихотствует с либеральными ветряными мельницами. Всё понарошку.
Потом Елизаров запел:

Акуджава с детства был горбатым,
Согнутым в дугу, как эмбрион.
Акуджава бегал по Арбату,
На горбу таскал аккордеон.

По Арбату бегал он когда-то
И играл для публики шансон.
А за ним влачились виновато
Штрипки его стареньких кальсон.

В песнях клеветал он на державу,
Воспевал фашизм и Гитлера́.
Вскоре повязали Акуджаву
На Арбате злые опера.

И литературная общественность крепко призадумалась: «А как так? Мы же Михаила Юрьевича пригрели! Владимир Сорокин приглашал его на званный ужин, Андрей Макаревич отмечал…»
Именно из-за Елизарова у наших оппонентов начала сбоить оптика. Было совершенно непонятно: ну вот же весь классический набор – симулякры, ирония, примитивизм, игра на понижение и многое другое! – но вместо того чтобы обличать Сталина, ГУЛАГ, Путина и прочее, писатель и музыкант отчего-то ударился, прости господи, в фашизм.
(Сначала опечатался и написал «прости господин», потом исправил – наверное, не надо было.)
Но если в десятые годы оптика сбоила, то после 24 февраля она напрочь сломалась.
О чём сейчас говорят в Риге, Тбилиси, Ереване, по всему Израилю? О стихах Дарьи Серенко – это такая девушка, которая никак не может найти себе места и поэтому занимается отработкой повестки: притесняют ЛГБТ-сообщество – она тут как тут; домашние насилие всплыло – она будет кататься с «Тихим пикетом» в московском метро (на картоночке напишет что-нибудь провокативное: будет скандал – хорошо, не будет – тоже ничего, отстояла свою гражданскую позицию); пойдёт наконец на работу в библиотеку – и начнёт писать о девочках-коллегах, которые страдают от страшной махины российского государства, мужской грубости и несовершенства мира.
Недавно Дарья написала пару стихотворений, которые моментально разлетелись по сети. Вот первое:

Встаньте, дети, буквой «Z»,
Лучше буквы в мире нет!
Нарисованная кровью
Полусвастика побед.

Победили? Победили:
Нас послали, мы убили,
Ну а что, таков приказ,
Скажут «фас», убьём и вас.

Смерть, конечно, лучше жизни,
Свет, конечно, хуже тьмы,
С Днём Победы над фашизмом,
Но теперь фашисты мы…

Постмодернистская парадигма работает на полную катушку. Несерьёзно, стёбно, слёзодавильно. Сидит где-нибудь в армянском кафе российский либерал, давится хинкалями, запивает вином и смеётся: как всё точно написано. Ай, Дарья, молодец!
А Серенко не успокаивается и пишет стихотворение «На смерть Путина»:

и травинка и лесок
даже в поле колосок
каждый день тебе пророчат
пулю в лоб или в висок

«чтоб ты сдох» – поёт река
«чтоб ты сдох» – бежит строка
её выложили в небе
золотые облака

птички, небо голубое —
это всё моё родное,
ну а ты и после смерти
не найдёшь себе покоя

ай люли да ай люлю
хорошо у нас в раю
тут воскресшие олени
кровь пьют мёртвую твою

Берётся известное благодаря фильму «Брат» стихотворение и перемалывается, чтобы ничего от него светлого и прекрасного не осталось. Доведение до абсурда да кровавые мечтанья – вроде плохо, глупо, ужасно и некрасиво… Не по-человечески наконец-таки. Но либеральный клоповник и это принимает. Так и нужно.
Всё жду, когда какая-нибудь Наталья Громова или Олег Лекманов вскинут руку в римском приветствии и прогорланят: «Смерть ворогам! Украина понад усе!»
Но опять-таки, когда постмодернистскую парадигму берут на вооружение не любители, а профессионалы и живые классики, чувство вкуса у наших оппонентов меняется.
(Может, ковид тому виной?)
За последние три месяца написал текстов на отдельную поэтическую книжку Игорь Караулов – поэт и интеллектуал. Его в своё время продвигал Дмитрий Быков, но после 2014 года дружба закончилась. С ним случилось то же, что в своё время с Эдуардом Лимоновым…
Был случай в самом начале 1990-х годов: звонит как-то Сергей Чуприн, главный редактор толстого либерального журнала «Знамя», Станиславу Куняеву, главному редактору толстого патриотического журнала «Наш Современник», и делится восхищением: «Вот Эдуард Лимонов пишет так неоднозначно, что надо бы нам его печатать. А если вчитаться, перелистнуть книжку “У нас была великая эпоха”, то опускаются руки – только для вашего журнала такое и пойдёт…»
Игорь Караулов со своей уникальной поэтикой, конечно, должен брать все либеральные премии, на которых сидит Виталий Пуханов или какой-нибудь другой литературный функционер; а по содержанию – его тексты надо транслировать во время рекламной паузы по «Первому каналу».
Впрочем, судите сами:

«Назовите молодых поэтов», —
попросил товарищ цеховой.
Назову я молодых поэтов:
Моторола, Безлер, Мозговой.

Кто в библиотеках, кто в хинкальных,
а они – поэты на войне.
Актуальные из актуальных
и контемпорарные вполне.

Минометных стрельб силлаботоника,
рукопашных гибельный верлибр.
Сохранит издательская хроника
самоходных гаубиц калибр.

Кровью добывается в атаке
незатертых слов боезапас.
Хокку там не пишутся, а танки
Иловайск штурмуют и Парнас.

Не опубликуют в «Новом мире» их,
на «Дебюте» водки не нальют.
Но Эвтерпа сделалась валькирией
и сошла в окопный неуют.

Дарят ей гвоздики и пионы,
сыплют ей тюльпаны на крыло
молодых поэтов батальоны,
отправляясь в битву за село.

Есть косноязычие приказа,
есть катрены залповых систем,
есть и смерть – липучая зараза,
в нашем деле главная из тем.

Здесь нет никакого глумления. Симулякры не разрываются в клочья. Только ирония, самоирония, постирония, метаирония и сарказм – по поводу тех, кто не понимает важности происходящего, его человеческой и исторической значимости.
В определённых кругах это стихотворение 2015 года уже стало культовым и цитируется наизусть в больших хмельных компаниях.
Но за последнее время, как я и говорил, Караулова прорвало – и он пишет, пашет и пишет новые стихи. Уже разругался со всеми (или почти со всеми) либеральными приятелями, ему рассыпали наборы готовящихся книг, отодвинули от всех мыслимых и немыслимых литературных премий, а ему – всё равно.
Он только заглядывает иной раз в соцсети, видит какой-нибудь либеральный мем или ходульный симулякр и бросается писать. Выходит удивительно:

Помнишь односолодовый виски?
Без него мне в жизни было пусто.
Я тогда отслеживал новинки
дегенеративного искусства.

Я любил очкастых лесбиянок,
юношей с изящной формой зада,
Гельмана просторный полустанок
на задворках Курского вокзала.

Я бывал на ярких биеннале,
где рулила Маша или Лиза,
и меня ещё не проклинали
корифеи концептуализма.

Где во мне признали человека,
да и я поверил, что не овощ.
Где бродил с бокальчиком просекко
депутат Евгений Бунимович.

А потом они сожгли Одессу,
концептуализма корифеи,
и свою коричневую мессу
праздновали в каждой галерее.

А потом весенний Мариуполь
расстреляли рыцари дискýрса.
Тут-то и пошёл во мне на убыль
интерес к их модному искусству.

Я люблю донбасских ополченцев,
песни их про смерть и про победу.
Я люблю кадыровских чеченцев.
Я на биеннале не поеду.

И теперь, уже навеки русскую,
никогда любить не перестану
Вагнера израненную музыку
и желать спасения Тристану.

Надо ли говорить, что наши либеральные оппоненты не перестают выть? Как же так – был свой, а стоило пожать руку Захару Прилепину – и всё переменилось. Но подобным образом мыслят слепые котята, родившиеся только вчера. Кто давно наблюдает за литературным процессом, всё прекрасно видит и понимает.
Игорь Караулов решил сыграть рок-н-ролл и пойти против устоявшихся правил. Это, конечно, дорогого стоит, но поэзия превыше всего!
А то, что аромат коньяка больше не насыщает воздух, так это потому, что клоповник разворошили. Будем надеяться – дезинсектор доделает своё дело.
Как там обычно бывает? Обрабатываешь квартиру от насекомых – они перебегают к соседям. Рига, Ереван, Тбилиси, ну вы поняли, да?
Такой вот постмодернистский дискурс.

Олег Демидов
June 02, 2022
https://telegra.ph/Vstante-deti-bukvoj-Z-06-02
Начало тут: https://t.me/news_forfree/11850
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #1 - 06/07/22 :: 8:31pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 26731
*
 
А вот ещё ТГ-лентой принесло. Злой человек товарищ Авва, но дело говорит.


Идею колонки имярек спёр у Натальи Осс, не постыдился. Теперь сожгите или простите меня. Речь о поэтической премии «Лицей», где участвовала военкор, утешительница всех донецких кошек мира и действительно потрясающий поэт Аня Долгарева. 

«я Ксения а значит я Андрей
могилы нет и нет тебя в могиле
живи ходи под солнцем и старей
нет смерти нет червей ее и гнили
я буду ты я буду человек
дитя Господне розовые щеки
и этот грязный петербургский снег
и свет вечерний от небес высоких
я Ксения Андрей ворон сумбур
и смерти нет и не было могилы
и я иду иду сквозь Петербург
по Ленинграду Господи помилуй».


Это одна из её работ, представленных на конкурсе. Были и другие. Там тоже всё круто. Аня получила приз зрительских симпатий – и право не сказать ни слова со сцены по этому поводу из-за майки с надписью: «ДНР».

...«повестка будет хрюкотать и извещенье из-
вещать и страшно верещать пугая стайку виз
какие хливкие шорьки какие блин звонки
когда варкается уже где совести ростки
барабардает голова от полчища бумаг
где храброславленные зрят антихристовый знак
следы невиданных зверей испортят документ
тут извините рифма мент (он пылкает огнём)
и только это разберёшь уже тупой как нож
для разрезания бумаг где всё утверждено
подписано разрешено и внесено до дна
тогда как выскочит война как выпрыгнет война
о бойся бармаглота сын да папа я боюсь».


Автор опуса – Оля Скорлупкина, первая премия, вручённая на – пауза, отдышитесь – Красной площади. Оля организаторов не посрамила, в благодарность произнесла пацифистскую речь там же, у стен Кремля.

Вот ещё немного из Ани:

«Здесь перемелено, здесь перемолото, “Градов” гром,
вот бывший дом, и бывшие люди в нём.
А по развалинам ходит бесхвостый кот
и смятенно орёт.

Крик замерзает около синих губ.
Перестань быть мертвым, попробуй сесть.
Кот не ест человеческий труп,
не умирай, он даже не сможет тебя поесть.

Снайпер работает неподалёку,
изрешечёна разграбленная аптека.
Кот бодает мертвую щёку
бывшего человека.

Встань, поднимись до бывшей квартиры,
где на месте третьего этажа пустота.
словно вокруг — тишина бывшего мира,
Встань, покорми кота».


Вместо живых, бьющих нервом реальности текстов, невыдуманных и прожитых автором трагедий в качестве маяка публике предлагаются нафталиновые экзерсисы по Льюису наше всё Кэрроллу и прочие эпигонства. Ну вот:

АНОСМИЯ
когда запахи кончились
оказалось
что всё сделано из пенопласта
все эти лёгкие шаткие декорации
установленные как попало
закреплённые врасплох
на сцене из серого
детского
постсоветского
рыхлого картона

я стою на ней
с корзиной прилагательных
лишённых всякого смысла
там есть кислый
острый
горький
сладкий
солёный
апельсиновый
что всё это значит...

Это значит импотенция, Оля. Сам я немного шью пишу. Подобных текстов с заумью можно исторгать ежедневно тоннами, по ценам ниже рыночных. У Оли Скорлупкиной, урождённой в 1990-м, есть видимые проблемы с исторической памятью и Советским Союзом, который, она, разумеется помнит, как себя. Отправьте девушку пожить в Варшаву. Можно в Прагу. Года лет на семь. Пусть помается. Пусть пройдёт на личном. До известной степени поиздержится, вот до этого: «...когда ж постранствуешь, воротишься домой, и дым Отечества нам сладок и приятен!»

Сердешные и горемычные люди из премии «Лицей» и других, время ваших сонных 70-х, брежневской борьбы за мир, треньканья Окуджавы про «возьмёмся за руки, друзья», прошло. И давно. Просыпайтесь. Вашу Родину хотят убить. А если у вас нет Родины, ладно. Скажите об этом. И не на Красной площади, а где-нибудь в другом месте. Раздражительно неприятен факт вашего коллективного неприятия подлинного таланта и публичного признания пошлой вторичности. Руки постирать хочется. Литературную, не только, среду захватила серость, двурушничество, отсутствие конкуренции. Она не про «инженеры человеческих», но про индивидуальную борьбу за личный, уютный, тёплый клозет. И пахнет также. Отсюда тупое и трусливое блеяние, боязнь конкуренции, псевдопацифистские стансы. Эти люди не не желают крови. Готовят её. Они должны уйти. Гордо. Как крысы. Куда? Куда угодно.

Вадим Авва для «Ваших Новостей»
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #2 - 06/08/22 :: 10:31pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 26731
*
 
Святая троица Глуховский, Быков и Акунин против русского читателя

Олег Демидов @demidovoleg оппонирует Галине Юзефович @ryba_lotsman

Не первый раз приходится оппонировать Галине Юзефович, но, видит Бог, не при таких условиях хотелось бы. Дело в том, что вчера МВД объявило в федеральный розыск писателя Дмитрия Глуховского: его обвиняют в дискредитации нашей армии. Одной из причин стал пост в запрещённом «Инстаграме».
Уж что там было написано, не так важно. Для тех, кто следит за соцсетями писателя, понятно, что найти неоднозначные, мягко говоря, высказывания, а то и целые антивоенные «спичи» – вообще не проблема.
Галина Юзефович решила защитить друга:

«… раз уж такое происходит с Дмитрием Глуховским (одним из самых продаваемых авторов в нашей стране), хочу обратиться с небольшой, но пламенной речью к тем литераторам, которым почему-то кажется, что если запретить всех “неправильных” конкурентов, если “очистить рынок” от Быкова, Акунина и Глуховского, то слава и большие тиражи этих последних автоматически перейдут к ним – ну или в самом крайнем случае к их единомышленникам. Регулярно читаю посты всяких моих давних литературных любимцев, а в конце каждого маленькими, почти незаметными буковками приписано: а надо читать меня, меня, меня такого хорошего, талантливого, но недооценённого из-за господства вот этих вот.
Дорогие, у меня для вас очень плохие новости. Быкова, Глуховского и Акунина запретить и вымести с рынка, конечно, можно. Но их должности, квартиры и дачи (зачёркнуто) популярность и успех достанутся не вам. Вас никто не читал и не слушал и в хорошие-то времена, а в плохие вы и подавно никому не нужны. Лавры всех перечисленных достанутся сериальчикам, видео на “Ютьюбе”, игрушкам в телефоне, возможно – каким-то телеграм-каналам. Вы не продаваемы, увы, и изменить это нельзя никакой, прости Господи, “санацией” книжного рынка».

“Прости Господи” – это я на автомате исправил, извините, вера не позволяет. В оригинале всё было с маленькой буквы и в одно слово – для излишней экспрессии. Критик имеет право, а у меня просто рука не поднимается.
Запомним высказывание Галины Юзефович – пусть оно пока побродит в сознании, а начнём с Дмитрия Глуховского, чтобы неискушённый читатель понял, с чем и с кем мы имеем дело.
Взлёт писательской карьеры пришёлся на книгу «Метро-2033» – это такая антиутопия 2000-х годов о том, как молодой парень Артём вынужден жить в московском метро, потому что прошла ядерная война и теперь вся российская столица сконцентрирована в подземке. Здесь царит управляемый хаос: есть «Конфедерация 1905 года», «Базы троцкистов», «Бауманский альянс, «Арбатская конфедерация», «Содружество ВДНХ», «Ясеневская община», «Четвёртый рейх» и т. д. Глуховский оригинально разбил по социальным категориям жителей Москвы и расположил их на станциях и целых ветках метро. Главный герой много путешествует, спасается от монстров, порождённых радиацией, выполняет какие-то квесты – собственно, получилась увлекательная подростковая литература.
(Кстати, под названием «Четвёртый рейх» и эмблемой из книги сегодня можно найти телеграм-канал русского-украинского нациста Малюты-Боцмана и его команды, что первыми зашли в печально известную Бучу…)
Легко могу представить себе мальчишку, который сначала играет в компьютерную игрушку подобного толка, а перед сном читает книгу Глуховского. Я сам таким был в 2007 году, брат мой прошёл аналогичный путь, да и многие знакомые. «Метро-2033» была заслуженным бестселлером.
Когда я отучился на филологическом факультете и начитался современной литературы, понял, что тексты Глуховского по гамбургскому счёту ни в какое сравнение не идут с настоящей литературой. Это очень умелая и качественно сделанная поделка. Точнее – поделки. Потому что вслед за первой книгой писатель настругал ещё парочку, а позже появилась целая Вселенная «Метро-2033», в которой начали реализовывать свои постапокалиптические фантазии молодые авторы со всей России. Но уже читать было невозможно.
Всё это я описываю к тому, чтобы сказать: Дмитрий Глуховский действительно self-made man – на этом этапе жизненного пути успехом он обязан себе и только себе.
Вопросы к нему начинаются с романа под названием «Текст» (2017) – это переходная точка, в которой писатель-фантаст решил покорить уже не просто непритязательных читателей-подростков, а требовательного взрослого и много читавшего человека.
Сюжет романа строится на бывшем студенте-филологе Илье Горюнове, который отсидел целый срок ни за что: пацану подбросили наркотики, когда тот на дискотеке решил заступиться за свою девушку. Он после отсидки решает поговорить с оперативником, засадившим его в тюрьму. Разговор не получается – и Горюнов случайно убивает полицейского, прячет его труп и забирает телефон. На протяжении всего «Текста» он старается не попасться и жить за убитого оперативника: утешает его родителей и отдельно девушку, находящуюся на сносях, торгует наркотиками, встречается со злыми чеченцами и т. д. Красной нитью через весь роман проходит одна простая мысль: ты живёшь в такой стране, где тебя могут посадить ни за что, – будь к этому готов.
К раскрутке «Текста» подключились все известные медиа-ресурсы: журнал «Огонёк» и Александр Архангельский, информационное агентство «ТАСС» и Константин Мильчин, «Новая газета» и давно ничего не пишущая, но ради такого дело обмакнувшая перо в чернильница Анна Наринская, «Эхо Москвы» и Николай Александров, The Village и Лиза Биргер, литературный портал «Горький» и Елена Макеенко и, конечно же, «Медуза» (иноагент) и Галина Юзефович. Наконец, редактор издательства «АСТ» Мария Сергеева номинировала роман на премию «Национальный бестселлер». Хотите, чтобы о книге заговорили всерьёз, отправьте её на «Нацбест»: там полтора десятка злых, драйвовых и оригинальных критиков разберёт её по косточкам.
Вскоре был снят фильм с Александром Петровым в главной роли. За это дело взялся новый модный режиссёр Клим Шипенко. В качестве актёров были задействованы гламурненькая Кристина Асмус и Иван Янковский из именитого актёрского семейства.
Словом, Дмитрия Глуховского начали за уши тянуть в ВПЗР – в великие писатели земли русской. Это такой литературный стёб. Или не совсем стёб.
Надо ли говорить, что «Текст» был на три головы ниже «Метро-2033» и строился на заимствованиях из самых разных книг – начиная с поэмы «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева и заканчивая «Санькой» Захара Прилепина? Я тогда же писал об этом в отдельной критической статье.
Как ни старались наши критики и медиаменеджеры сделать из Глуховского большого писателя, ничего не получилось. Разве что с тех пор всеми любимый Митя огламурился донельзя: и к Юрию Дудю попал (надо ли напоминать, о чём они беседовали?), и лекции читал по истории русской литературы, и на всевозможные книжные фестивали и выставки его свозили у нас и зарубежом, а в прошлом году удостоился премии от глянцевого журнала «GQ» – «Чиполлино года» – ой, извините, это так называлась моя статья, так-то, конечно, – «Автор года».
Чиполлино – потому что Глуховский хотел отдать свою премию итальянскому детскому писателю. Процитируем спич «Мити»:

«Джанни Родари по-настоящему заслуживает вот эту штуку-дрюку стеклянную, потому что он написал книги о Чиполлино и “Джельсомино в стране лжецов”. “Чиполлино” – это просто всё, что сейчас разворачивается, начиная с января, у нас в стране, один в один, очень смешно. Сейчас детям читал, уссаться. Значит, просто про нас, всё вот это – оккупационный режим фруктов против народа-овощей. “Джельсомино в стране лжецов” – это такая страна, куда попадает мальчик из рабоче-крестьянской Италии. Попадает в страну, где нельзя называть вещи ни в коем случае своими именами. Сыр называется “ластиком”, чернила – это “молоко”, ни в коем случае нельзя называть сыр “сыром”, а ластик “ластиком”, потому что за это – сразу в тюрьму».

Напомню, это речь большого писателя, которого нам навязывали и продолжают навязывать медиаменеджеры и просто “друзья Мити”. Уссаться можно!
Но мы всё-таки говорим о русском читателе. Да, он обращал внимание на прежние книги Глуховского. Да, какое-то время была слава писателя-фантаста, подогревала интерес к реалистической прозе. И всё это, повторюсь, было вполне заслужено самим автором. Однако когда началась возгонка символического капитала, сразу появились вопросы.
Адресую эти вопросы, собственно, тому, кто принимал в этом участие – Галине Юзефович и её пламенной речи.
Во-первых, Глуховский, Быков и Акунин – даже между собой не конкуренты, потому что у них принципиально разные читатели. Есть небольшой сегмент, где пересекается общественный интерес, но он незначителен. Что уж говорить о тех писателях, которые находятся с вышеобозначенной святой троицей на противоположных флангах литературного процесса?
Во-вторых, если кто и предлагает убрать или запретить «конкурентов», то это какая-то безымянная и оголтелая часть патриотического сообщества. Я с ними не согласен. И думаю, что те, кого Юзефович противопоставляет святой троице, тоже не согласны.
Надо же для начала создать конкурентную среду, чтобы не только за «Митю» вписывались друзья, но и за «Васю», «Петю», «Лёху», «Олю» и т. д. А такой среды нет. Большая часть толстых журналов имеет чёрные списки и стоп-листы. Аналогичная ситуация – с литературными порталами. Радио- и телепередачи, блогеры с и их подкастами ориентируются на то, что на слуху. А на слуху – то, что накачивается различными критиками и медиаменеджерами символическим капиталом.
Замкнутый круг, да?
Когда об этом начинаешь говорить с медиаменеджерами, они обижаются, надувают губки и твердят по бумажке: «Вы просто завидуете! Создайте для начала что-то своё!» И это говорят те люди, что сидят на олигархических деньгах, распиливают бюджеты, имеют больших покровителей или ручкаются с «Сашей», «Ваней», «Лизой», которые могут посодействовать.
Может, будем предельно честны?
Вряд ли Галина Юзефович будет утверждать, что у Захара Прилепина, Михаила Елизарова и Евгения Водолазкина нет читателей. Или их количество несопоставимо с количеством читателей «святой троицы».
Вряд ли Галина Юзефович будет утверждать, что институт литературных премий безупречен и награждаются исключительно заслуживающие того книги. Ведь год от года примеры неадекватности членов жюри накапливаются, а народные волнения усиливаются.
Пару лет назад был грандиозный скандал. Михаил Елизаров написал отличный роман «Земля» – о космогонии русской смерти. Он работал над ним пять лет и выпустил после семилетнего перерыва. Это была долгожданная новинка от всеми любимого писателя. В тот год Елизаров выиграл премии «Национальный бестселлер» и «Григорьевскую поэтическую премию». И всему было ясно, что он должен получить «Большую книгу» и, как говорят в футболе, оформить хет-трик. Но жюри отдало предпочтение книге Александра Иличевского. Елизаров же получил приз читательских симпатий.
Симптоматично, да?
О десятках случаев, когда гениальные книги не доходили даже до шорт-листов премий – и говорить не буду. Это отдельная тема.
Аналогичная история развернулась буквально на днях. Другая громкая и раскрученная премия, но уже для молодых писателей – «Лицей им. А. С. Пушкина» – 6 июня объявляла победителей. Опять-таки всем было ясно, что должна победить Анна Долгарева – настоящий поэт и военкор.
Она почти не вылезает из Донбасса. Возит туда гуманитарную помощь. Привозит писателей и музыкантов на передовую, чтобы вдохновить наших бойцов и показать, что там, в глубоком тылу, о них думают и молятся, что всё не зря. Тиражи долгаревских книг выходят по современных поэтическим меркам на какую-то небывалую орбиту – в несколько тысяч экземпляров. Да-да, увы, это так. Но я думаю, что 2022 год обратит внимание русского читателя на эту прекрасную девушку и её стихи.
Долгарева не так давно участвовала в «Филатов-фесте», где разыгрывались большие денежные премии. И предсказуемо заняла первое место – получила один миллион рублей. Часть денег она потратила на помощь нашей армии.
И вот в день рождения Александра Пушкина на Красной площади объявляли победителей премии «Лицей». Сначала Долгареву вызвали на сцену, и Михаил Визель вручил ей приз читательских симпатий. На сайте «Год литературы» проходило голосование, и за Анну пришло порядка 7-8 тысяч голосов.
Следом на сцену вышел небезызвестный Михаил Швыдкой, чтобы держать речь следующего содержания:

«Теодор Адорно говорил, что невозможно писать стихи после Освенцима. Опыт показывает, что можно. Можно и об Освенциме… А можно и не о нём».

Это был такой подкол Долгаревой, которая сидела на сцене в футболке с флагом ДНР. Швыдкой наградил первым местом Ольгу Скорлупкину.
Я в тот же день с утра пораньше написал у себя в соцсетях, кто может и кто не может получить премию. Любопытствующие могут поинтересоваться. Если коротко, то Скорлупкина была самым компромиссным вариантом, чтобы литературная тусовочка не скандалила внутри себя. А народ – Бог с ним. Что он понимает в литературе?
И премией «Большая книга», и премией «Лицей» руководил Георгий Урушадзе. Его лишь недавно отстранили от занимаемой должности, потому что тот слишком разоткровенничался в соцсетях и интервью. Все его высказывания строились на том, что лишь избранные способны понимать высокое искусство, а тем паче – выделять и награждать талантливых коллег. Не народу определять значимость того или иного автора, потому что плебс и быдло достойны только телемыла и пернатого Киркорова.
Уверен, что Галина Юзефович в курсе всех этих пертурбаций. И догадываюсь, тоже не в восторге от всего этого. Так почему же она утверждает, что читатели Глуховского, Быкова и Акунина при нормальной конкурентной среде не обратят внимания на других авторов, а обратятся к сериалам и гаджетам? На деле же всё происходит иначе. И случаи Елизарова и Долгаревой – только подтверждают это.
Русский читатель – чуток и любвеобилен. Дайте ему выбор, а не пичкайте низкопробным пошложанровым ширпотребом. И вы увидите, как расцветёт наша культура.
Как пишут в соцсетях, специальная военная операция должна пройтись и по нашей культуре. «Азовсталь им. Глуховского, Быкова и Акунина» будет сломлен. Вот увидите.
 

My armor is contempt.
IP записан