Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
WWW-Dosk
   
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
 
Страниц: 1 2 3 
Елена Михалик, "Баллады..." (Прочитано 1664 раз)
11/02/20 :: 11:15am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о роли склочности в истории (исправленной, дополненной)

Если бы какой-нибудь заклятый недруг святой католической веры и христианнейшего королевства Испания, а так же всех его, королевства, щупалец и отростков – ну, например, дьявол или дух Елизаветы Первой (что по существу одно и то же, как скажет вам любой добрый верующий) – вздумал навредить делу этой веры в Японии и погубить королевству всякие перспективы в Юго-Восточной Азии, то трудно было бы придумать для того лучший способ, нежели отправить в Японию послом Себастьяна Вискаино.

До того, все шло практически наилучшим возможным образом. Вице-король Новой Испании желал расширить свой дипломатический ареал, сёгун жаждал торгового и технического сотрудничества. Испанцев из Манилы, потерпевших кораблекрушение у берегов Японии, прекрасно приняли и отправили дальше на специально построенном для них корабле. В общем, благодать. Каковой и пришел конец в 1611 году с прибытием миссии Вискаино.

Ибо это Себастьян Вискаино, не мальчик, между прочим, а вполне зрелый испанский гражданин шестидесяти с лишним лет, приехав, явился на прием к сёгуну, Токугаве Хидэтаде, с огромной вооруженной свитой и развернутыми знаменами Кастилии – а сёгуна при встрече приветствовал серией поклонов (и категорически отказывался хоть в чем либо следовать японским обычаям, объясняя, что ему это невместно и званию его оскорбительно).
Это он требовал от Хидэтады и батюшки его Токугавы Иэясу, сёгуна-на-пенсии, изгнания еретиков – голландцев и англичан («какая такая дружба может быть у императора не просто с ворами, но с неверными поддаными, пребывающими в состоянии мятежа против их господина, короля Испании?»). Требовал, как право имеющий – дипломатические последствия можете себе представить сами.
Это он несколько раз учинял в людных местах столицы стрелковые демонстрации, пугавшие лошадей и приведшие к нескольким серьезным несчастным случаям.(*)
Это он посреди дипломатического мероприятия поссорился с Андзином Миурой, то есть, Вильямом Адамсом, сёгуновским адмиралом, консультантом и переводчиком, поссорился вплоть до обмена репликами класса «а ну выйдем»/«лучше в нейтральные воды» (**), что само по себе поражает воображение, ибо с Адамсом при исполнении поссориться было практически невозможно (Вискаино был не первым, кто пробовал, но единственным, кто преуспел).
Это он в ответ на увертюры о взаимовыгодных сношениях со стороны одного из князей громко и прилюдно заявил буквально следующее: «Королю Испании безразлична торговля с Японией, как и прочие мирские выгоды, ибо Господь даровал ему множество королевств и владений. Единственное, что побуждает Его Христианское Величество [к контактам с Японией] – благочестивое желание, чтобы все народы получили наставление в Святой Католической Вере и были так спасены.» Тут, правда, Вискаино был не единственным... разумным человеком, потому что вице-король Новой Испании, отправивший Вискаино в Японию, не имел полномочий на открытие новых торговых маршрутов и увеличение квот. Метрополия с упорством, достойным лучшего применения, пыталась направлять торговые потоки через свои порты, так что договариваться о торговле следовало непосредственно с короной. Кроме того, торговлю с Японией желали также ограничить собственные, новоиспанские монополисты. Но сказать об этом прямо (или даже обиняками) какому-то дикарскому царьку? Да вы с ума сошли. Кто он такой?
И это он же, Вискаино, такого нарассказывал японцам про конкисту, что практически убедил Иэясу и Хидэтаду, что японские христиане являются пятой колонной, а христианские княжества – базой будущего вторжения. Сколько бы потом иезуиты не объясняли, что никогда миссионеры не служили первым эшелоном для конкистадоров, а уж сами-то они - противники конкисты как таковой, веры им не было (***).

В довершение всего, официально испросив у сёгуната разрешение на картографическую съемку японского побережья (сообщение между Манилой и Новой Испанией шло по течению Куросиво, поэтому карта побережья была для испанцев делом насущным, они об это побережье все время бились), Вискаино «забыл» упомянуть, что намерен использовать Японию как базу для поисков «Богатого золотом» и «Богатого серебром» - двух островов, которые, по испанским прикидкам, располагались недалеко от Японии и были, как уже сказано, богаты сокровищами. На вопрос, нет ли у него иных целей, кроме картографии побережья, Вискаино пропросту соврал. Делиться добычей с местными властями он не собирался. Сообразить, что у местных властей есть свои люди и в Макао, у португальцев, и в испанской Маниле – и что он сам привез из Новой Испании обратно делегацию предыдущего обмена... естественно, владеющую языком – было выше его баскских сил. О существовании голландской Ост-Индской с ее осведомительной службой он тоже несколько подзабыл. В общем, Иэясу все это очень не понравилось – кому бы понравилось? – но он решил, со свойственным ему прагматизмом, что шум по такому случаю стоит поднимать, только если Вискаино острова все же найдет и они окажутся внутри зоны действия японского флота.

Кстати, сёгун-на-пенсии с сыном интересовались у Адамса, ведут ли себя так в норме европейские дипломаты, и получили ответ, что дипломаты так себя не ведут, но вот отношение среднестатистического испанского функционера к всякой «нехристианской нечисти» поведение Вискаино отражает достаточно адекватно. Адамс в силу происхождения и профессиональной специализации – пират, как-никак - был, допустим, предвзят, но очень сложно «противоречить тому, что видишь».

Островов Вискаино не нашел, хотя очень добросовестно искал, старый корабль, на котором он вел разведку, в процессе пришел в негодность, но вернувшись в Урагу, Вискаино обнаружил, что он (а) не может уехать из Японии, не на чем, и (б) по непонятным причинам пребывает в категорической (как он думал) немилости у властей (это он просто не понял, как выглядит немилость в этой части света). Но корабль у него закончился, починить его не получалось, товар закончился, деньги закончились, желающие дать в долг – тоже закончились, власти не хотели его знать. Вискаино перебивался, как он выражался, «с риса на воду» и пытался понять, почему окружающие его негодяи так плохо с ним обходятся. Частично своим несчастьем он был обязан иезуитам и францисканцам, которые во время его отсутствия попытались объяснить властям, что у Испании нет ни коварных планов, ни возможности их осуществить – а на Японию просто случайно обрушился конкретный невоспитанный... хам.

Продать остатки судна не удалось. Команда голодала и начала разбегаться. Вискаино заболел от огорчения.
И тут на сцене возник хозяин японского Севера, владетель Сэндая, Датэ Масамунэ. Нужно сказать, что во время картографических экзерсисов он Вискаино очень хорошо принял (даже обменялся с ним оружием), добыл из него копию снятых карт, выяснил, что тот, ко всему, еще и мастер-кораблестроитель – и пришел к выводу, что Вискаино человек исключительно неприятный, но потенциально очень полезный. Поскольку Датэ-доно и сам был человек исключительно неприятный (хотя и не настолько), первый пункт он препятствием не счел (а зря). Так что Вискаино с удивлением узнал, что им всем предлагают отправиться в Сэндай, построить там качественный океанский корабль (параллельно обучив японских мастеров) и отвести его в Новую Испанию (в процессе обучив японскую команду), дабы доставить туда представителей сёгуната и княжества Сэндай, которые оттуда проследуют в Европу на предмет установления прямых отношений с испанской короной и Римом. Остатки команды просто наймут – за те же деньги, которые им платила корона. Самому Вискаино и его офицерам выделят содержание. И домой вернуться смогут, а то уж не чаяли.

Вискаино поставил несколько дополнительных условий – и согласился. И построил корабль. И хороший, надо сказать, корабль – Датэ-Мару, четыре транстихоокеанских рейса и ни в одном глазу.

Японская сторона свои обязательства соблюла во всем, кроме одного. Требование «никаких японских пассажиров, помимо посольства» она проигнорировала. К моменту отплытия Вискаино обнаружил, что у него на борту 180 японцев, из них - за сотню посторонних. Он решил, что возьмет свое в море – и оказался неправ. Испанская команда хотела плыть домой, а не высаживать обратно лишних японцев и вступать в очередной конфликт. Падре Сотело, вроде-бы-как-бы-представитель-Иэясу, хотел добраться, наконец, до Европы, потому что он туда уже третий раз отплывал со своей миссией. Хасекура Рокуэмон, представитель Сэндая, не был склонен спокойно переносить крик. Ну а японские посторонние, конечно, не желали высаживаться.

В результате, руководителем экспедиции сам собою стал падре Сотело, а Вискаино рейс проделал пассажиром. Это его несколько обидело, а потому, по прибытии, он отказался выдать посольству вверенные его попечению подарки для вице-короля, короля Испании и римского папы. Мы ни в коем случае не пытаемся намекнуть, будто Себастьян Вискаино хотел их присвоить. Он намеревался вручить их сам – в виде довольно серьезной мести за попранное генерал-капитанское достоинство. Тут он опять не рассчитал. В ответ на это заявление ему недипломатическим образом набили морду, при попытке схватиться за оружие – сделали в нем лишнюю дыру, подарки забрали и на том разошлись.

Вискаино рассвирепел и – поскольку находился уже на своей, то бишь новоиспанской территории – тут же натравил на посольство морскую братву, у которой пользовался большим уважением. Посольство некоторое время жило, забаррикадировавшись, не чаяло уцелеть – и было спасено властями и Святой Инквизицией (потому что она была той силой, с которой не очень хотели связываться даже люди совсем вольного обращения). Как следствие, вице-король запретил японцам (кроме посла и пр.) носить оружие на улице, а своим подданым – поднимать руку на японцев (даже в порядке «законного» конфликта).

(А откуда нам известна эта уголовщина, во всяком случае - часть ее? А, видите ли, за явлением посольства в Мехико тщательно наблюдает управляющий хозяйством монастыря Сан-Антонио Абадо, что в Шоллоко. Человек с несколько сложным именем - Доминго Франсиско де Сан-Антон Муньон Чимальпаин Куаутлеуаницин. Чичимек из Чалько, по собственному утверждению - потомок тамошних владык, получил хорошее образование сразу в двух мирах и всю свою жизнь был средней руки церковным чиновником и замечательным хронистом. Писавшим, естественно, на родном языке. Так что желающие познакомиться с подробностями визита Хасекуры в Новую Испанию до недавнего времени вынуждены были читать об этом на науатле. Но записанном латиницей.)

Вискаино, впрочем, себя удовлетворенным не счел и еще долго строчил письма – вице-королю, королевскому совету и самому Его Величеству Филиппу III, что посольство ненастоящее, что падре Сотело никакой не представитель, а выкрест, интриган и аморал, покусившийся на армейскую цепь питания, что господин Датэ Масамунэ не самостоятельный правитель и христианством интересуется только в видах торговли (правда - и еще войны), что Иэясу и Хидэтада уже вовсю преследуют христиан (то бишь католиков) и якшаются с протестантами (правда), а христиан преследуют аки звери кровоядные... потому что сами протестанты. Хидэтада, то есть, и Иэясу. Самые протестантские протестанты, а вовсе никакие не буддисты, о синто даже и не говоря. И полные сволочи.
Письма эти в метрополии читали с большим вниманием. Потому что это для японцев и местных церковных деятелей Себастьян Вискаино был непонятно откуда свалившимся грубияном. А для вице-короля, королевского совета и самого Его Величества он был знаменитым моряком, открывателем высокой проходимости и прекрасным командиром. Человеком, трудами которого много что оказалось нанесено на карту (скажем, Монтерей). Владельцем именной пустыни и доверенным консультантом в вопросах географии (например, с островами так и решили – если уж Вискаино не нашел, значит _там_ их точно нет.) И максимум ненадежности, который за ним числился – что у него после одной из экспедиций картографа за приписки повесили. Так то ж картографа, а не самого Вискаино.
Поэтому его письма внесли свой вклад в то, что делегацию в Испании приняли хуже, чем могли бы, предложений ее всерьез не рассматривали... и шанс, если не установить отношения со всей страной, то хотя бы сохранить в составе Японии веротерпимый северный анклав (между прочим, активно просивший помощи в своей борьбе с сёгунской властью и предлагавший в обмен доступ к своим гаваням), пошел прахом.

Конечно, Вискаино был далееко не единственным – и не первым – кто вложился в «дело о закрытии Японии». Внутрияпонская паранойя в отношении иностранцев расцвела задолго до его визита. Вице-короли Новой Испании подогревали ее с редким тактом и энтузиазмом: когда в ответ на просьбу не присылать священников, тебе посылают посольство из одних священников, тут и вполне благорасположенный человек задумается. Собственно испанская корона – несмотря на все усилия посольства - просто не понимала, о каких серьезных перспективах шла речь. Испанские купцы хотели торговать с Азией, но не хотели пускать азиатов на свои рынки и лезли из кожи вон, чтобы добиться полного запрета на появление японцев в испанских колониях. Ордена, базировавшиеся в Маниле, Макао, Гоа вели собственную политику, боролись друг с другом за влияние, а распоряжения светских властей - что тех, что этих - большей частью игнорировали. А тут еще голландцы... Но роль конкретного склочника в конкретный момент времени затруднительно преуменьшить.

А теперь финал. Самое интересное в этой истории, что никто, никогда и ни при каких обстоятельствах Себастьяна Вискаино вице-королевским и уж тем более королевским послом не назначал и назначить не мог. Потому что Себастьян Вискаино, солдат, торговец, моряк... попросту родом не вышел, чтобы ему поручили такую миссию. И ему ее не поручали. Он был генерал-капитаном _исследовательской экспедиции_. А дипломатические его функции сводились к четырем вещам:
а) доставить обратно японских торговцев и делегацию;
б) возместить сёгунату расходы на отправку обратно испанцев, потерпевших кораблекрушение;
в) испросить разрешения на картографические работы и поиск островов;
г) испросить разрешения на продажу груза и строительство грузового судна с целью отправки в Новую Испанию образцов японских товаров.
Остальное он выдумал сам, желая сорвать в этом рейсе еще и дипломатический куш и стать тем человеком, который выжил еретиков из Японии и внушил туземцам должное почтение к империи.

Остается с грустью заключить, что нет предела тому объему несчастий, который может принести ничего не подозревающим окружающим самоуверенный человек, влезший на чужое поле.

Сам же Вискаино умер не то в 1624, не то в 1625 году, от старости, успев в промежутке успешно повоевать еще с голландской Ост-Индской.

(*) Ну, допустим, в первый раз его на этот подвиг подвиг Датэ Масамунэ, желая наглядно показать сёгунату, что (а) технический прогресс не стоит на месте, во всяком случае, в Европе и (б) годы мира очень дурно сказываются на уровне подготовки людей и лошадей ко всяким неожиданным неожиданностям, вроде умеющей стрелять вражеской пехоты. Но Вискаино же первым разом не ограничился. Ему же понравилось (ему настолько понравилось, что при его последующих визитах к Хидэтаде и Иэясу японская сторона ставила прямым условием – никакой стрельбы в процессе).
(**) Встреча в нейтральных водах, заметим, с большой вероятностью обернулась бы для Вискаино скверно. И не потому что Адамс превосходил его талантом и боевым опытом (наоборот, решительно уступал) или способностями навигатора (примерно равны), а потому что Вискаино был государственным служащим в большой бюрократической организации и ходил на чем прикажут – собственно, к окончанию разведочного рейса его судно полностью пришло в негодность. А вот Андзин Миура, владетель Хеми, подчиняющийся главе государства лично, своих птичек строил сам. По индивидуальным проектам.
(***) Здесь Сообщество не преувеличивало. Их руководство предпочло бы получить независимую христианскую Японию и к тому времени уже успело войти в клинч с испанскими властями на Филиппинах как раз из-за статуса туземцев. На островах конфликт «зачем сподвижникам земли без крепостных»/«не смейте порабощать нашу паству, ироды» остался холодным, а корона, в конечном счете, поддержала церковь. В Латинской Америке он со временем перешел в горячую форму и, в некотором смысле, продолжается до сих пор.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2760144507598554
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #1 - 11/02/20 :: 11:38am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллады Первого Флота

I. Если к другому уходит невеста

В январе 1788 английская эскадра под командованием сэра Артура Филлипа, так называемый «первый флот», добралась до берегов Австралии. Сначала они высадились в бухте Ботани — а потом решили перебраться в более удобную гавань — устье реки Парраматты. Устроились было в бухточке у самого входа в залив — и тут видят чужие паруса. Спрашивается — край света, пустой океан, чтобы кого-нибудь встретить, месяц нужно плыть — и тут опять французы. А гавани поблизости всего две. Филлип и приказал от греха сняться с якорей и перебраться вглубь залива. Вот поэтому центр современного Сиднея находится там, где находится, а сам город стоит не вдоль залива, как это обычно бывает, а поперек — строиться начали там, где встали, с узкого места.

Встали. Выгрузились. Высадили пассажиров — то есть каторжан. Высадили женщин. И тут началась такая пьянка и гулянка, что даже «жуткая» гроза (а на самом деле, как они впоследствии с омерзением выяснили, вполне обычный средний сиднейский дождик), убившая 6 овец, 2 ягнят и свинью, не охладила чувств и общего веселья не прекратила.

Но веселье весельем — а будущее будущим. Пока народ гулял, группа наиболее предприимчивых каторжников тихо снялась и отправилась пешком обратно в Ботани Бэй, где как раз ошвартовались французы (Филлип любезно отправил им лоцмана). Расчет был — упросить иностранцев, которым английские законы не указ, забрать их с собой обратно в Европу. Не может быть, чтобы в таком дальнем рейсе те не испытывали потребности в людях. Потребность и вправду была — до того французская экспедиция заходила на Самоа, встретилась там с местным населением и понесла потери. Однако, французский командующий рассудил, что последние люди, которые нужны ему в дальнем изматывающем рейсе — это иностранные каторжники. И отказал.

И пошли они, солнцем палимы, обратно. Надо сказать, за побег ничего им не было.

А экспедицию, к которой они хотели присоединиться, потом искали сорок лет, а точное место ее гибели было установлено только в 2005, когда на Ваникоро нашли секстант работы Мерсье, находившийся на борту «Буссоли».

И, наверное, тогда господа каторжники считали большим несчастьем то, что им не позволили уйти с Лаперузом.

II. Здесь красивая местность

В 1796 на том островке посреди сиднейской гавани, где впоследствии так удачно поставили форт, был повешен некий Фрэнсис Морган. Несмотря на звонкую фамилию, преступником он был незадачливым — убил кого-то в Ирландии из-за часов, был пойман с этими часами, угодил на каторгу в Австралию и уже там повторил номер с тем же результатом. Что поделаешь, принципиальный человек устоявшихся привычек.

Высылать его было совершенно некуда, карта кончилась, дальше уже только Антарктида. Пришлось разбираться на месте. Убийство с целью ограбления, выводы ясны, а тут на островке уже довольно давно виселица простаивает. Поставили ее там, правда, больше в качестве пугала огородного — дословно, поскольку остров использовали именно в качестве огорода, а виселица была призвана объяснить всю опасность попыток этот огород обнести. Но она есть. И висельник есть. Начали совмещать. И, естественно, перед казнью подсудимому предоставляется последнее слово. Выходит Фрэнсис Морган, оглядывается и заявляет, что о таких низменных и неприятных предметах как убийство и его последствия говорить нет смысла, но вот что он хотел бы особо отметить, это что «здесь у вас довольно-таки красивая гавань».

И, надо сказать, он был совершенно прав. Но гости страны еще лет 50 не могли понять, почему восхищение красотами сиднейской гавани заставляет население хмыкать, а вопрос, с какой точки ее лучше обозревать, вызывает неприличный хохот.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2757154784564193
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #2 - 11/02/20 :: 11:40am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о возрасте технологий

Когда во вторую мировую австралийцы и новозеландцы выдвинулись на Новую Гвинею и на острова, они столкнулись с неприятной проблемой. Местность… пересеченная. Влажность — 100 %. Погода гнусна и переменчива даже по австралийским меркам. Соответственно, кабели связи можно проложить не везде и они быстро портятся. Рации ломаются. Естественных помех — как грибов после дождя. Дождь – не прекращается. А есть ведь еще и помехи противоестественные — потому что противник не дремлет: проводную связь режет, беспроводную глушит — или использует как наводку. Приятного мало.

И вот приходит к начальству капитан Берт Корниш и говорит, так и так — я знаю, как эту проблему решить. Просто, быстро и относительно дешево. И преимуществ масса.

Начальство выслушивает идею и говорит «Ты, Берти, с ума сошел — чтобы мы в век электричества такой допотопной техникой пользовались».

«Она не допотопная, — ответствует Корниш, — а сразу послепотопная. И какая разница, сколько ей лет, если это то, что нам нужно».

Несколько месяцев зудел — и убедил. Создали при отделе связи подразделение голубиной почты.
Только в 1942 голубятники пожертвовали фронту 13 тысяч птиц. Но, увы, австралийские голуби оказались непривычны к новогвинейскому климату, начинали немедленно линять — и вообще приходили в физическое состояние, несовместимое с военной службой. Пришлось разводить нужных голубей на месте.

Развели.

И скоро стало ясно — без голубей никуда. Птица — не радиоволна, заглушить не получится. Подстрелить — сложно. Дешифровать в полете — невозможно. Бамбуковая клетка, вода и зерно даже в новогвинейском климате не портятся. Вес невелик — меньше чем у рации. А характер сообщений не ограничен — хоть текст, хоть карту. Запер противник огнем, связи нет — поднимаешь голубя. Натолкнулся на что-то интересное, не хочешь, чтобы засекли — поднимаешь голубя. Угодил в шторм, терпишь бедствие — поднимаешь голубя. И, нет, шторм не помешает. Транспорты снабжения без голубей просто отказывались в море выходить. И не зря. Известно несколько случаев, когда суда спасали только потому, что голубь добирался до базы (один такой голубь в катастрофическую погоду преодолел шестьдесят с лишним километров до базы за 50 минут).

Служба оказалась настолько успешной и эффективной, что когда потребовалось обеспечить «тихую» связь для дня Д — даже вопроса не возникло о том, как это делать. Как-как, методом праотца Ноя.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2754252954854376
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #3 - 11/02/20 :: 11:41am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Дополнительная баллада о мультикультурализме

Все счастливые страны счастливы одинаково. То есть в Австралии тоже были свои стройки века. БАМ - трансконтинентальную железку Сидней-Дарвин - запустили сравнительно недавно. А Днепрогэс, как и положено Днепрогэсу, был раньше. Сразу после войны. Строительство каскада электростанций в Снежных горах.
И - по поводу юбилея этого мероприятия - снимает телестудия SBS многосерийную документальную передачу "как это было". По поводу чего как-то посреди рабочего дня в очередной раз хватают переводчика П и влекут. Влекут довольно далеко, километров за сто, под самые Синие (Синие, а не Снежные) горы. Режиссеру-японке нужно проинтервьюировать очередного ветерана, а он оказался русским и они его понимают с трудом.

Приезжаем. Участок из рассказа Саймака. Называется "необъятный двор". Фруктовые деревья с белеными стволами, теряющиеся в дымке огородные площади. Теплицы. Посреди всего этого ходят сферические цесарки и длинные павлины. Вернее, когда ходят, а когда и бегают, потому что их гоняют совершенно буржуазного вида и патологического размера гуси. Паниковский умер бы на месте.

Хозяин всего этого рая – пожилой джентльмен, крепкий как пресловутый боровик. Обхаживал режиссера, крутил для нее "солнце" на турнике... По английски говорит грамотно, свободно, почти без акцента – так что совершенно непонятно, зачем ему переводчик. А потом начинается интервью - и все становится ясно.

Хозяин говорит - мол, белорус, в партизанах, причины были. Потом случайно прихватили в городе, не по делу, а просто облавой, отправили в Германию на работу, возвращаться не стал, приехал в Австралию в 46, в 19 лет. Сразу же пошел искать работу, попал на строительство, был назначен руководителем группы подрывников...

Режиссер: А Вы что-то заканчивали до того, или были подмастерьем?

Хозяин: Да что я кончал? Я и школу-то не кончил, война началась. Я и диплом строительный уже здесь получал.

Режиссер: (в легком недоумении) А почему вас тогда взяли в подрывники? Да еще руководителем группы? Ведь это тонкая работа, требующая умения и опыта.

Хозяин: Ну понимаете, я ж с под Брянска, а главный инженер участка у нас был с под Варшавы.

Немая сцена.

И дальше уже переводчик П некоторое длительное время объясняет съемочной группе, в силу каких обстоятельств главный инженер из-под Варшавы, оказавшийся в те годы не в родной Варшаве, а вовсе в Австралии, мог автоматически решить, что у паренька из-под Брянска, ушедшего в лес в конце 41, несомненно имеются соответствующий опыт и умение, если речь идет о взрывных работах.

Потом они просят уже его рассказать все это по-английски. И получают полуторачасовую лекцию о радостях рельсовой войны и о том, каким удовольствием было в 46 и уже на проекте в 49 и далее взрывать неохраняемые и не возражающие объекты.

По дороге обратно, спрашиваю японку все ли ей теперь понятно.

- Да,- говорит она.- у меня дед точно так же о войне в джунглях рассказывал.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2738450473101291
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #4 - 11/02/20 :: 11:42am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о симметричном ответе Советам

1957 год. Нормантон, Квинсленд. Сказать, что это дыра, значит оскорбить Белую Королеву... Собственно, и сейчас главная местная достопримечательность - это памятник восьмиметровому гребнистому крокодилу, убитому Кристиной Павловской (*) в окрестностях города. Поезд ходит раз в неделю.

А в 57 году Советский Союз запустил спутник. Каковую новость социально активные жители города Нормантона, естественно, узнали в пабе. Что граждане пили до того, неизвестно. После они точно пили ром - за успехи космонавтики и вообще. Как известно по пиратским книжкам, ром плюс жара (а октябрь, а весна...) - сочетание опасное. На энной стадии опьянения охотники и скотоводы решили - а чем они хуже? Да ничем. Даже лучше.
Значит, ежели русские послали спутник, мы должны послать человека. Правильно? Правильно.

Поэтому участники космической гонки взяли с собой еще - и пошли работать. Первым делом они уволокли откуда-то сварочный аппарат. Спроворили корпус из трех 44-галлонных бочек, а в качестве носа приварили загрузочную воронку (ну, естественно, заделав отверстие). В импровизированный кокпит засунули автомобильное сидение.

Хорошо? Замечательно. А космонавт? Тут они поняли, что с размером ракеты они слегка промазали - бочек нужно было брать четыре. Потому что с креслом не влезает никто, а без кресла неудобно.
Все же нашли какого-то вусмерть уже пьяного мелкогабаритного работника с фермы - и засунули внутрь, вернее, залили. Воды ему на дорогу дали.

А потом под ракету - взрывчатки, от взрывчатки канавку с бензином, отсчет - и спичку в бензин.

Бабах! Вернее, БАБАХ!

Все на земле, у всех брови опалены, ракета где-то в небе, весь город на ушах, местный полицейский примчался на место преступления в пижаме...

А что? А ничего. А мы тут человека в космос запустили...

ЧТО?

Работник нашелся ниже по течению - совершенно живой, слегка прикопченный и по-прежнему газообразно пьяный. В суд он подавать не стал - не помнил, на кого и за что.

А вот ракета так и не обнаружилась. Улетела. Так что, может, и есть у австралийцев какой-то космический приоритет, взрывчатки-то они положили с запасом...

Также есть вероятность, что она упала в болото и в ней поселился следующий восьмиметровый крокодил.

(*) Хотя, если прикинуть, кто страшнее, 8.63-метровый крокодил или миниатюрная Крис-без-промаха Павловская (шляпка, шарфик, маникюр, косметика - потому что приличная польская дама даже по грудь в болоте чувствует себя правильней, если лак лег хорошо, а тушь не размазана) на 5000 выходов промазавшая три раза... а потом (вместе с мужем) дожавшая правительство на охранную грамоту для крокодилов - то выводы очевидны.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2737562393190099
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #5 - 11/02/20 :: 11:43am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Две краткие баллады об инвазивных видах

I

Австралия, как известно, растит все, а что не растит, то размножает. В частности - сахарный тростник. И в начале двадцатого века этот тростник был начисто заеден вредителями. Так что во истребление жуков и прочей нечисти завезли в 1935 году в Австралию жабу агу - работать экологически чистым пестицидом. Ядовитая жаба расплодилась, размножилась и сама стала страшным вредителем: мало того, что она ест, кого не надо (а кого надо - почти не ест, потому что не дотягивается), так и большая часть тех, кто питается самой жабой, травится и умирает. Аги же, исчисляемые в миллионах, распространяются по Австралии на запад со скоростью 50 километров в год. Надежного средства борьбы с ними пока не придумано.

Надежду подают австралийские коршуны - свистуны. Представьте себе, сидит на ветке такой коршун (весом от 500 граммов до килограмма) и, помогая себе крылом и лапой, ворочает жабу (весом от 800 граммов до двух килограммов), очень внимательно к ней приглядываясь. Что он ищет? Глаза. Обнаружив глаза, коршун удовлетворенно переворачивает жабу противоположной стороной вверх - и начинает есть, не увлекаясь. Потому что ядовиты у аги околоушные железы. А где уши, там и глаза. Надежный признак.
Экскурсант (услышав объяснение): Какая умная птица.
Лесничий: Они самые разумные существа в нашем национальном парке. (Пауза) Включая нас.

Есть также водяные крысы-ракалли. Эти подвернувшихся им аг хирургически потрошат, выедая съедобное и оставляя ядовитое.

Но, увы, не все хищники настолько изобретательны. Поэтому Сиднейский университет и союзный ему политех разработали программу, призванную отбить у угрожаемых видов привычку есть всякую гадость. В частности, политех создал смесь, вызывающую у северных кволлов (вид австралийской сумчатой куницы) крайние тошноту и отвращение. Смесью покрывают обезвреженную жабу - и скармливают кволлу. Видимо, мера омерзительности была подобрана неплохо. Кажется, одного раза хватает, чтобы аги (и сотрудники политеха) больше не рассматривались как подходящая компания.

Поскольку гоанны – местные вараны – отвратительную смесь есть решительно отказались, служба спасения принялась угощать их юными агами. Яду у них меньше, опасности для вараньей жизни они не представляют, а вот крайне неприятный опыт формируют. Практика показала, что 56% предварительно отравленных гоанн переживают нашествие аг на их территорию, ибо теряют всякое желание с ними встречаться.

II

Австралийский же Большой Барьерный Риф переживает нашествие другого хищника - морской звезды "терновый венец". Крупная - и конечно тоже ядовитая - морская звезда с большим вкусом и энергией употребляет в пищу поверхность коралла и тем портит жизнь множеству рыб и туристов. А еще с ними периодически случаются популяционные взрывы. Потому специалисты по биоконтролю ищут способы аккуратно ограничивать численность "тернового венца", не вредя прочей флоре и фауне. В рамках этой программы за последние пару лет волонтеры-аквалангисты сделали сотням тысяч морских звезд смертельную инъекцию... бульона.

Исходно говяжий по происхождению питательный бульон должен был просто подкармливать вредную для венца бактерию, но выяснилось, что сам по себе он вызывает у венца приступ аллергии - и под двойным воздействием бактерии и бульона морская звезда умирает в 24 часа.

Теперь довольные ученые задумались о нелетальных способах сдерживания, то есть о контрацептивах.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2729055620707443
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #6 - 11/02/20 :: 11:44am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада об обманчивой внешности

Жил был в столице при императоре Ваньли знаменитый ученый по имени Ли Мадоу. И пришел к нему однажды пожилой цзюйжэнь по имени Ай Тянь и говорит...

На самом деле, Ли Мадоу, конечно, был никакой не Ли и тем более не Мадоу, а о посмертном имени и вовсе не будем – хотя могила есть и все при ней как положено, и даже бумажные деньги там жгут регулярно. А был он урожденным Маттео Риччи и, как вы понимаете, если он жил в Пекине в начале XVII века (город был закрыт для иностранцев наглухо), то принадлежать он мог только к Сообществу Иисуса.

А дело в том, что миссионерам было довольно сложно проникнуть в Китай... а уж вести там работу как-то вовсе не получалось. И падре Риччи, ученик знаменитого астронома Клавиуса, решил, что он пойдет другим путем. А именно, начнет с науки. Он выучил кантонский уличный и китайский ученый, и диалектов по паре. Он сначала одевался как буддист – а потом переквалифицировался в ученого-конфуцианца. Он создал первую подробную карту мира на китайском. Он приспособил под китайскую систему римские мнемонические технологии – соискатели степеней не знали, какими словами его благодарить. Потом привлек местных коллег и перевел на китайский «Начала» Евклида – потрясшие научный мир Поднебесной до основанья, а затем... а уж когда он продемонстрировал, как _на самом деле_ нужно делать механические часы, ему разрешили жить в столице, выделили содержание – и даже позволили бывать в Запретном городе, хотя с самим императором падре Риччи так и не встретился, несмотря на то, что с его подачи культурная программа двора сильно расширилась – вплоть до хора евнухов, исполняющих оды Горация в сопровождении клавесина. (Воображение мое бессильно.)

В общем, на стыке конфуцианства, механики, музыки и географии и завелась в Пекине иезуитская миссия (с прилагающимся маленьким детдомом и школой для выброшенных семьями девочек, потому что куда же иезуитам без школы).

И вот, в один прекрасный день в 1605 пришел туда человек лет 60 и сказал, что у него дело. А дело непростое. Он, видите ли, живет в Кайфэне и принадлежит к числу последователей определенного учения. А у этого учения есть одна особенность, вернее, их много, но существенна сейчас эта – глава общины должен быть человеком очень мудрым и ученым. А так случилось, что нынешний глава – стар, а из-за пертурбаций последнего времени очевидных кандидатов в общине нет. И тут дошли до них книги, произведенные превосходнейшим господином Ли Мадоу. Каковые книги, во-первых, привели всех в глубокое восхищение, а во-вторых, из них явственно следовало, что автор придерживается нужного образа мысли.

Какого?- хватается про себя за голову Риччи,- О чем вообще речь?

- Конечно,- говорит визитер,- вы могли быть и последователем пророка, но я счастливо убедился, что это не так. В общем, мы хотели бы знать, не согласится ли господин Ли Мадоу стать нашим раввином?

Обморок.

Дальше они стали разбираться. Выяснилось, что оная община живет там не то с XI, не то с XII века, не то вообще с времен доисторических и живет вполне неплохо. (На Риччи и его коллег произвело сильное впечатление то, что визитер очень вежливо поклонился Марии с младенцем и Иоанном Крестителем, пояснив, что это не идолопоклонство, а уважение к предкам – принял их за Ревекку с Иаковом и Исавом.) Что синагога у них такая, что весь Китай завидует (факт). Что у тех, кто пытается получить степень, возникают трудности диетического свойства – свинину и сухожилия они не едят – но, в принципе, сложности вполне преодолимы, чему сам собеседник живым доказательством. Что про христиан они что-то слышали, поскольку в окрестностях Кайфэна какие-то христиане есть... но какие-то уж очень темные и дикие, и давно отказались от исповедания религии предков по причине общей неприязни местных к иностранцам и их учениям.

В общем, по результатам, Риччи отправил одного из китайских иезуитов с миссией в Кайфэнь – разобраться, какой твари там по паре; найти местных христиан и воссоединить; по возможности, получить доступ в синагогу, если таковая и правда есть, и скопировать все, что можно, для истории; сообщить местным евреям, что мессия вообще-то уже пришел – и предложить им соответствующие тексты.

С христианами, однако, ничего не получилось, поскольку с миссионером-китайцем они разговаривать не пожелали, приняв за местную тайную полицию. А вот синагога обнаружилась на месте – вместе с чрезвычайно доброжелательной общиной. Тексты были выданы – и скопированы. А раввин отписал обратно, что мессия придет только через 10000 лет, но это, в общем, несущественно, мнений по вопросу много, еще одно не повредит – так что если Риччи откажется от свинины, он с удовольствием передаст ему свой пост.

Падре Риччи был вынужден вежливо отказаться... и теперь на его могиле жгут погребальные деньги добрые конфуцианцы.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2718332235113115
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #7 - 11/02/20 :: 11:46am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о плавающей пушке

1900 год. Англо-бурская война. Австралийцы относятся к войне едва не серьезней, чем англичане. А в сиднейской бухте застрял "Медик", корабль компании "Белая звезда". И если незанятый матрос опаснее незакрепленной пушки, то незанятый офицер опаснее незакрепленной батареи.

Четвертому помощнику Чарльзу Лайтоллеру стало _скучно_. Повторяю, скучно. Сидней он посмотрел. Гавань облазил. С акулами познакомился. На борту все в порядке. А посреди гавани торчит как зуб крепость Форт Денисон - а в крепости довольно большие старинные орудия, с моря видно. И тут кто-то из мичманов говорит - вот бы пальнуть из такого. Все. Судьба форта была решена. Разъяснили план форта и параметры пушек. Понемножку насобирали нужное количество пороха. Добыли запал и сколько-то хлопковой массы. А потом кому-то из заговорщиков пришла в голову светлая идея поднять над фортом "бурский" флаг - уж не знаю, какой именно. Так что сшили и флаг.

И однажды ночью позаимствовали лодку и добрались до форта. Зарядили пушку (заряжали, естественно, с дула, и заряжающий - Лайтоллер - должен был выполнять эту работу, вися вниз головой с обратной стороны стены, чего не сделаешь из любви к искусству.)

Подняли флаг. Зажгли шнур. И тут выяснилось, что лодку - и без того хлипкую - волной от проходящего судна шарахнуло о берег. В борту дыра, в лодке полно воды. А шнур горит. Что-то как-то вычерпали. Лайтоллер заткнул дыру рубашкой. Мичмана гребли как сумасшедшие - знакомиться с местными акулами слишком близко им очень не хотелось. Тишина.

Добрались до берега, привели себя в порядок. Тишина. Бегом к своему кораблю в соседнюю бухточку. Тишина. Ясно. Зря гребли, погас фитиль. Могли не торопиться. Три с чем-то утра. БАААААБАХ.

Утром в городе вместо ожидаемых шума и крика вялое "Интересно, а что это было?" "Да то ли розыгрыш, то ли у нас кто-то бурам сочувствует." "Буры? Форт Денисон? Ну посидят и обратно отдадут - кому он нужен..."
Зато власти оказались на высоте. Сначала они попытались эту историю _скрыть_. Вот интересно, как это вообще можно было сделать, если выстрел слышало полгорода, на берегу кое у кого и стекла повылетали, а флаг наблюдали все, кто случился утром на берегу по обе стороны залива? Но попытались. Не получилось. Тогда флот начал валить на армию - мол, это ваше хозяйство, мы не виноваты, что у вас тут в военное время посреди гавани действующие пушки без присмотра стоят; а армия на флот - мол, это не наши бесхозные пушки, это ваши бесхозные пушки и нечего. Кто-то пытался убедить парламент, что пушка могла выстрелить сама (вероятно, предварительно сплавав на берег и отоварившись порохом).(**)

Потом к делу подключились газеты, несколько обиженные тем, что им попытались скормить такую некачественную утку. В общем, скандал так и шел с переменным успехом до конца стоянки.

И все бы хорошо, да кто-то из своих же на корабле их углядел по возвращении, догадался, в чем было дело - и пароходскому начальству доложил. И вызывают Лайтоллера на ковер. Ну что тут думать, сам виноват. Написал заявление об уходе и пошел на ковер. Начальство высказало ему, что оно думает о такого рода шуточках в военное время, а затем - объективности ради - предложило рассказать, как это выглядело с его стороны. Заявление написано и вручено, терять нечего. Лайтоллер рассказал. Про форт, про порох, про идею с флагом, про запал, поспешное бегство, отмахивание от акул и войну армии с флотом. А вот фамилии тех, кто с ним был, не назвал, отказался. Начальство фыркнуло, фыркнуло еще раз, расхохоталось, порвало заявление и грозным голосом скомандовало "Марш на борт.". Но от греха перевело Лайтоллера на атлантические линии. Потом он вернулся на южные, потом обратно - и в результате всех этих перемещений оказался потом вторым помощником на "Титанике".(*)

(*) Последний раз Лайтоллер попал в историю в 1940, когда пришел на своей яхте под Дюнкерк, чтобы эвакуировать кого можно. Яхта, на которую в теории влезало человек 20, уволокла 127. Когда спасенные узнали, что капитан - с "Титаника", то несколько человек наладились прыгать за борт. Впрочем, им быстро объяснили, что они пользуются неправильной логикой - и что человек, который от айсберга ушел, и от немцев уйдет. И как в Ла Манш глядели.
(**) А форту этому не повезло еще и во вторую мировую - единственное "боевое ранение" он получил от своих же. Американский крейсер "Чикаго"палил по японской подводной лодке - а угодил по форту. Японцы тоже, впрочем, показали чудеса меткости, умудрившись вместо цели поразить пустой берег и плавучее общежитие.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2707487182864287
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #8 - 11/02/20 :: 11:46am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о превратностях архитектуры

Фрэнсис Гринуэй, чертежник и строитель, как и многие знаменитые австралийцы, прибыл на свою новую родину в хорошо упакованном виде.
На старой родине он успел отметиться так широко и решительно, что заработал себе смертный приговор, впоследствии замененный 14 годами каторги. На радость всей Австралии.

Принесло его в Сидней вовремя - губернатор Лахлан Маквори как раз поставил себе задачу превратить колонию в место не только пригодное, но и удобное для жизни, и ему очень нужны были люди. А Гринуэй оказался не только крайне трудолюбивым человеком (с этим были согласны даже английские власти), но и прекрасным архитектором.

После того, как он построил сиднейский маяк, его каторжный срок изволил как бы испариться, и Гринуэй уже как свободный человек успел понастроить целый ряд замечательных зданий в колониальном и тюдоровском стиле – сейчас это, естественно, памятники архитектуры - проесть печенку двум администрациям своими завышенными требованиями ко всему (особенно к гонорарам) и наградить город несколькими курьезами.

Например, сиднейская консерватория располагается в спроектированных им конюшнях губернаторского дворца. Дело в том, что Гринуэй несколько увлекся и, когда здание было закончено, стало ясно, что держать в нем лошадей... это некоторый перебор. Тем более, что в Лондоне посмотрели на проект самого дворца - и зарубили его к русалочьей бабушке, потому что не были уверены, что в колонии найдется нужное количество земли, и были точно уверены, что в колонии нет таких денег.

Но в 1837 пришла к нему разрушительница собраний, в 1901 Австралия стала независимой... завелась у нее и своя валюта. А на купюрах, соответственно, разнообразные местные знаменитости и культурные герои. Бумажная купюра в 10 долларов – в первом комментарии.

И пусть кто-нибудь посмеет сказать, что у австралийцев нет чувства юмора. В какой еще стране вы найдете на деньгах изображение человека, приговоренного к виселице за подделку?

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2706490392963966
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #9 - 11/02/20 :: 11:47am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
И последнее в этой серии

Баллада о спасении отечества

В 2001 году Ее Величество королева вручила доктору Дьёрдю Борнемиссе Орден Австралии за выдающиеся заслуги перед страной. Несмотря на то, что доктор категорически избегал всякого шума, мемориальных табличек "здесь жил" в Австралии десятка полтора и даже памятники есть. Живому человеку. (Поскольку умер он только в 2014, в юном возрасте 90 лет, а памятники стали ставить много раньше).

Надо сказать, что всего этого, по-моему, совершенно недостаточно. А соразмерен деяниям доктора был бы, скажем, монумент размером с маяк. И желательно из чего-нибудь драгоценного.

Как известно, белые люди появились в Австралии в конце 18 века. И появились не одни. Помимо каторжников, на австралийскую почву ступил также крупный и мелкий рогатый скот. Огляделся, восхитился и в геометрической прогрессии размножился - так что в Риверине есть, например, город с аборигенским именем Вагга-Вагга, что по русски означает "Многокоровьинск". Рогатый же скот, как известно, кроме мяса, молока, шкур и шерсти, дает еще один продукт, который, в принципе, очень ценится в сельском хозяйстве... но не в таком же количестве. А количества были соразмерны поголовью. А поголовье было гомерическим. А поскольку оный скот был данной экосистеме чужд еще больше, чем каторжники, употреблять продукт было некому. В результате, средний срок разложения коровьей лепешки - два года. Два года. Помножьте на количество лепешек в день, на количество дней в году, на поголовье... Да, именно это и произошло с континентом. В буквальном смысле слова.

А в Австралии было несколько биологических видов, которые восприняли это изобилие как подарок судьбы.
Да, мухи. И вся их родня. Они тоже пришли в восторг, размножились и заполонили все. А местное птичье население только клювами щелкало - ну не съесть им столько, хоть так расплодись, хоть сяк.
Надо сказать, явление сие сильно сказалось на австралийской культуре. Знаменитая шляпа с кусочками пробки на веревочках по окружности полей - это такое антимушиное средство, позволяющее дышать и видеть вне дома. Дома же, особенно в сельской местности, предпочитали затягивать сеткой целиком - вместе с верандой. В садовых и рудничных городках местные законы запрещали есть на улице - нечего кого попало приманивать да еще и дизентерию разводить. В общем, бедствие.

И продолжалось это бедствие до середины 20 века, потихоньку возрастая в масштабах. А 31 декабря 1951 года – в качестве новогоднего подарка - на австралийскую землю ступил покинувший Венгрию по причине некоторых разногласий с коммунизмом энтомолог Дьёрдь Борнемисса. Дисбаланс в местном животном мире, впрочем, можно было заметить и не будучи энтомологом. Мушиные рои наблюдались невооруженным глазом (а лучше вооруженным, потому что муха в глазу - удовольствие небольшое), а питательная среда тоже была дана в ощущениях всякому, кто просто ехал мимо пастбища на автомобиле, обо всем прочем не говоря.
Борнемисса удивился - как так? И потратил еще шесть лет на то, чтобы потихоньку, в неслужебное время, разобраться - везде ли в Австралии это так, а если да, то чего в цепочке не хватает.

И в 57 пришел к начальству с проектом. Ввезти в Австралию навозных жуков.
Начальство сказало - да кого хочешь, лишь бы помогло.
И Борнемисса пошел по миру за навозными жуками. Ему нужно было, чтобы жуки, во-первых, потребляли именно то, что есть, а во-вторых - прижились в сумасшедшем местном климате. Выделил. Нашел. Завез. Размножил. Один вид (с Гавайев), другой (из Африки), третий (оттуда же). Программа шла с 67 года. В 85 вышла на самоподдержание в масштабах страны. Правда, фермеры до сих пор охотно покупают навозных жуков - они землю очень уж хорошо удобряют и аэрируют, их много не бывает. А к тому, что странный этот метод работает, за полвека все давно привыкли, и не понимают, как люди раньше жили.

К 2000 году количество навозных мух в Австралии упало на порядок. И продолжает падать. Разница между положением вещей на начало 90х и нынешним - дана в ощущениях. Плотными непродыхательными роями теперь перемещается только саранча. До нее у энтомологов пока руки не доходят.

Экологи счастливы - самый успешный эксперимент по биоконтролю в 20 веке... А неэкологи ездят в машинах с опущенными стеклами, едят на верандах и за уличными столиками, купаются во всяких водоемах и передвигаются по долинам и по взгорьям, рискуя не более чем в среднем по Европе.

И глубоко признательны коммунистам. За доктора Борнемиссу.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2708277262785279
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #10 - 11/02/20 :: 11:50am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Иллюстрация. Баллада о происхождении богов

Во время корейской войны в плену у Набэсима Наосигэ (*) среди прочих оказался некий Ли Сампхён, мастер по керамике. Слово «в плену» тут может значить что угодно. Ли вовсе не обязательно был солдатом или ополченцем, поскольку, с точки зрения японцев, все корейцы, угодившие живыми в объятия японской армии, были пленными. Особенно полезные. Особенно специалисты в нужных областях(**). Керамика была очень нужной областью. Так что добыл, привез, поселил в Арита и сказал – работай. Обращался хорошо, потому как тот еще в Корее оказал генералу мастер важную услугу – вывел войска куда надо. Да и вообще, кто ж с ценным мастером будет обращаться плохо? И Сампхён пытался делать корейскую посуду – а потом перестал пытаться, потому что на горе Идзуми нашел каолин. И, некоторое время повозившись с глиной и печами, сумел изготовить фарфор. Первый японский фарфор. За это в 1616 он получил право на японскую фамилию – и с тех пор стал прозываться Канагаэ Санбэем (японское имя было составлено из переделки корейского и названия родного края). Так завелся в Японии фарфор, в Арита – династия Канагаэ Санбэев, а в японском пантеоне – новый мелкий представитель, поскольку отец-основатель так прилип к делу, что после смерти стал покровителем фарфора и в этом качестве до сих пор почитаем в храме Тодзан, что в Арита.

Что в этой истории интересно – в 1992 за нее взялись историки. И выяснили, что Ли, Йи или Ри Сампхён в документах отсутствует начисто. И в корейских, и в японских. Что совершенно неизвестно, был ли Канагаэ Санбэй корейцем (возможно, что и был) – и почти точно известно, что он до довольно осеннего возраста _не был_ мастером по керамике – поздно занялся ремеслом. Что каолин, похоже, в Арита нашли только в 1630х – и только ками ведают, кто его там отыскал. Что вся история с корейским пленным впервые появляется в 18 веке – в прошении семьи Канагаэ главе местного клана о сохранении ежегодной субсидии... Что в семьях мастеров в Арита ходили десятки таких историй – и каждая в качестве героя называла собственного предка. Что по мере того, как писалась история японской керамики, письмо семейства Канагаэ покровителю приобретало все больший и больший вес – как же, древний источник... Так, в конце концов, из многих версий история Сампхёна стала единственной. А в 1917, на трехсотлетний юбилей японского фарфора, в Арита поставили памятник Ли Сампхёну. Но это было всего лишь материальным отражением уже сформировавшегося в культуре образа.

«Перед глазами дома жмутся друг к другу, как зубья частого гребня,
Дым катится вверх из печи для обжига
Между соснами веет ветер из прошлого
И предок Ли нежно касается пальцами керамических холмов.» [подстрочник мой]

Стихотворение, написанное губернатором Сага, Сабуро Кашита, в 1918 году, по дороге через Арита.

Все. Предок. Не вырубишь топором.

И если вы думаете, что после открытия в Арита – или в храме Тодзан – что-либо изменилось, вы ошибаетесь. Был там тот кореец, не было – может быть и вопрос. А предок Ли Сампхён, Канагаэ Санбэй, отец и покровитель фарфора – существует без всяких вопросов. Спросите у любого, кто работает с каолином. Очень, знаете ли, дан в ощущениях. И ссориться с ним – не надо.

(*) того самого персонажа «Хагакурэ»
(**) интересно, что впоследствии, по заключении мира, из не то 50, не то 100 (а поговаривают, что и 200) тысяч пленных и угнанных, вернуться выразило желание тысяч 8. Понятно, что князья скрывали ценных работников. Понятно, что женщин, вышедших замуж в Японии могли не отпускать мужья. Понятно, что сведения могли и не до всех дойти и не все могли успеть. Понятно, что уже прижились и не рушить же. Но в целом – не хотели. Особенно те, кто дома был собственностью. И не ценной – а так. Не знаю, много ли эта история говорит о тогдашней Японии, о тогдашней Корее она, по-моему, говорит много.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2700183630261309
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #11 - 11/02/20 :: 11:53am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #12 - 11/02/20 :: 1:05pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о деле Засулич и российском правовом нигилизме - в австралийском переложении

Зимой (а по австралийскому счету летом) 1854 года на приисках штата Виктория случилось вооруженное восстание старателей.
Надо сказать, что местные власти старателей до этого самого восстания долго и упоенно доводили - тем, что ввели лицензии на добычу, потом задрали цену, потом начали проводить регулярные проверки (и, естественно, не ограничивали проверяющих вообще ничем), тем, что всемерно поощряли полицейский произвол (по тамошним меркам, совершенно разнузданный) и торговый произвол (тоже поражающий воображение), а также демпинг на рынке труда, и тем, что на вполне мирные попытки защиты прав граждан (конечно, чартистские, не без того, но напрочь ненасильственные) реагировали как на конец света в одной отдельно взятой колонии в смысле юридическом - а также негласно поощряли разнообразные противозаконные совсем уже ухищрения и ущемления в смысле частном.
Но. Возмутившиеся во всех смыслах старатели - собрались с оружием, подняли австралийский флаг с Южным Крестом (говорят, и английский был, но его мало кто видал), заявили о самоопределении вплоть до отделения (хотя много позже, когда смысла во лжи не было, многие утверждали, что отделялись они все-таки от губернатора, а не от короны), соорудили частокол, высказали твердое намерение оказать сопротивление британской армии - и когда дошло до дела, очень энергично это сопротивление оказали, несмотря на катастрофическую (для них) разницу в классе. Полиция и армия потеряли шесть человек - на 22 убитых у восставших (часть погибла, потому что солдаты после боя добивали вражеских раненых).
Так что, когда после подавления тринадцать человек привлекли к суду по обвинению в государственной измене, у короны, казалось бы, имелось непотопляемое дело: каковы бы ни были его причины, само восстание, что называется, дано всем в ощущениях.
Суд присяжных, практически сплошь состоявший из лоялистов, не имевших никаких оснований сочувствовать старателям, выслушал неопровержимые доказательства оной измены... и по первому делу вынес вердикт "невиновен". И второй раз - тоже невиновен.
Власти вздребезнулись, сопритюкнулись и сменили состав присяжных. Не помогло. Что ни делали, как ни давили, как ни гоняли публику и прессу, результат не изменился. Невиновны. Тринадцать раз.
Почему? А потому что даже правые в составе присяжных полагали, что стрелять в солдат - это конечно перебор, но доводить мирно работающих свободных людей до крайности на ровном месте - тоже не дело. Свободные люди от этого резко портятся и начинают закупать порох с совершенно непредсказуемым результатом. И даже совсем правые считали, что вот уж чего колонии Виктория в этой жизни не требуется - это заводить у себя прецедент на квалифицированную казнь (закон-то из метрополии и никто его не отменял). Так что, sorry, mate - поезд в эту сторону не идет.
Обвинение осознало всю бесперспективность - и ушло лесом, то есть бушем, под бурные апплодисменты аудитории.
В течение следующих нескольких лет все требования восставших были удовлетворены даже с некоторым перебором (включая всеобщее избирательное право для мужчин).
А местное население запомнило, что у него в арсенале есть дорогой - но очень действенный метод.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2696718617274477
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #13 - 11/02/20 :: 1:05pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о постоянстве

Некоторое время назад, кажется, еще до норманнов, а может сразу после, решили в городе Уэлсе завести при местной церкви (впоследствии соборе) хор. И завели. Но детей-хористов в те времена не очень жаловали - нужны были молодые люди с сильными голосами. Нашли. Обучили. Хорошо получилось. Но молодые неженатые... которым вставать в два ночи к мессе, а потом куда-то себя девать до следующей службы... в общем, возникли проблемы.
Решили: поселим их у церковных чинов, приличных людей, богобоязненных. Но молодые люди, а чины эти, они ж, как правило в браке состоят, у них жены, дочери, племянницы наконец. В общем, возникли проблемы.
Подумали, решили: вот у нас есть рядом с собором здание с садом, сделаем в здании общую трапезную, а сад разобьем на участки и поставим там домики. И пусть они живут там сами вместе. И стало так. Улица сохранилась - cамая старая постоянно заселенная улица в Европе, даже в Черную Смерть полностью не вымерли. Но. Молодые люди, свое жилье... в общем, возникли проблемы.
Тогда решили закрыть вход и построить крытую галерею через собор: и на работу ходить удобно, и совсем уж кого попало домой не проведешь, все видно. Однако на стороне общежития галерея уперлась в трапезную, а трапезная делилась вдоль перегородкой: на одной стороне едят, столы стоят и прочая, а на другой cлуги, еду раскладывают, пиво наливают. И галерея силою архитектуры уперлась не в ту секцию. То есть ходить пришлось через половину слуг. Молодые люди, пиво под рукой... в общем, через полтора года галерее доделали хвост, чтобы перенести вход на правильную половину, а злобный каменщик, которому это пришлось делать, на колонну навесил изображение ящерицы, поедающей райский виноград - символ коварства и сластолюбия. Ни мера, ни ящерица, естественно, не помогли, молодые люди начали то спаивать дежурных священников, то красть ключи от собора, и так оно продолжалось до Реформации. И тут было все позакрывали, но и Генрих, и Елизавета очень любили музыку, а хор был чудесный, так что вышло постановление: хор общины города Уэлса сохранить, ну уж и собор, что рядом случился. Так проблемы и продолжаются до сих пор. За тысячу лет церковный совет заседал по делам хора больше тысячи раз. Традиции - дело святое.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2693969717549367
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #14 - 11/02/20 :: 1:07pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 24856
*
 
Баллада о правосудии для всех

(Подарено Gleb Bonch-Osmolovskiy и Tatiana Bonch )

В 1783 Сюзанна Холмс предстала перед судом по обвинению в краже со взломом. Согласно протоколу, она проникла в дом Джэбез Тэйлор и украла пару льняных простынь стоимостью в 10 шиллингов, одно льняное нижнее платье стоимостью в 5 шиллингов, одну льняную рубашку стоимостью в 2 шиллинга, четыре ярда ирландского льна стоимостью в 6 шиллингов, три льняных носовых платка стоимостью в 3 шиллинга, один шелковый носовой платок стоимостью в 2 шиллинга, три муслиновых шейных платка стоимостью в 19 пенсов, два черных шелковых плаща стоимостью в 10 шиллингов, две серебряных столовых ложки стоимостью в 12 шиллингов и две серебряных чайных ложки стоимостью в 2 шиллинга. По закону, за кражу со взломом полагалась смертная казнь. Этот приговор судья и вынес. По окончании сессии суда, судья отправил в Лондон список приговоренных, для которых он хотел бы получить королевское помилование. В списке значилось 22 человека, включая Сюзанну Холмс. Смертный приговор был заменен ссылкой в американские колонии на 14 лет.
Генри Кэйблу было 17. Вместе с отцом и другом отца он участвовал в краже со взломом. В списке на помилование отец с напарником не значились. Самому Генри приговор заменили высылкой в те же колонии на те же четырнадцать лет.
Оба до отправки были переведены в Норвичскую тюрьму.
Одна беда – за десять лет до того, в декабре 1773, одна веселая компания устроила в городе Бостоне вечеринку с чаем, а в сентябре 83 Британия признала Соединенные Штаты. Какие американские колонии? Куда, спрашивается, высылать?
А пока решается куда, оба сидят. А нравы в Норвиче относительно свободные. В общем, в 86 Сюзанна Холмс обнаружила, что ждет ребенка. И они с отцом – тем самым Генри Кэйблом – обратились по начальству с прошением о желании вступить в брак. В прошении было отказано.
А тем временем, в Плимуте собирают транспорты в новую колонию. В Австралию. И Сюзанну Холмс – с ребенком на руках - распределяют туда. И капитан обрнаруживает, что параграф списка взял и прибыл в двойном экземпляре. И отказывается взять ребенка, потому что ребенок в списке не значится. И происходит это в такой форме, что присутствующий при сцене надзиратель Джон Симпсон прибирает ребенка и заявляет, что он этого так не оставит и хоть до госсекретаря, хоть до короля, хоть до Бога дойдет, а безобразию предел положит.
230 миль до Лондона. С грудным ребенком. Ни к какому госсекретарю Симпсона не пускают. Он занимает позицию на лестнице и отказывается уходить. В конце концов, ловит госсекретаря, лорда Сиднея, и объясняет ему ситуацию. Госсекретарь, к его чести, решает, что обстоятельства дела вполне оправдывают ту манеру, в которой его обеспокоили – и десять дней спустя ребенок грузится на борт вместе с отцом.
История эта попадает в газеты – вся, от серебряных ложек до госсекретаря – и несколько дам из общества организуют подписку, чтобы собрать молодой семье денег на первое время. Собирают 20 фунтов. Но ссыльные не имеют имущества, да и держать его им негде. Поэтому на собранные деньги благотворители покупают много полезных вещей и передают их на хранение пастору колонии с тем, чтобы он их отдал по приезде.
В январе 1788 флот прибывает в Ботани Бей. В феврале Генри и Сюзанна вступают в брак. А первого июля 1788 Генри и Сюзанна Кэйбл подают в суд на некоего Дункана Синклера, капитана транспорта «Александр», по обвинению в разграблении их имущества. Потому что все собранное, ну почти все, за исключением книг, испарилось. Причем, испарилось в совершенно известном направлении. Синклер не скрывал того, что сделал. Он считал, что он неуязвим. По английским законам того времени приговоренные к смерти, даже если приговор заменяли, считались «мертвыми для закона». Они не имели права выступать в качестве свидетелей, владеть имуществом, заключать контракты. Поэтому, грабить их можно было совершенно безнаказанно. В теории.
А на практике зря Синклер хвастался. Губернатор Артур Филипп, во-первых, держался совершенно определенного и совершенно нецензурного мнения о рабстве, и известие о том, что один из _его_ офицеров решил ввести рабство в его колонии, губернатора никак не обрадовало. А во-вторых, таких «мертвецов» у Филиппа было полколонии. И если их всех из сферы действия закона исключить, на предприятии можно ставить крест тут же.
Губернатор не стал вмешиваться прямо в первое судебное дело колонии. Он просто дал Кэйблу совет.
И когда Синклер на суде заявил о том, что у Кэйблов, как у каторжников, нет прав на имущество – Кэйбл потребовал от Синклера оснований. И судья Дэвид Коллинз его поддержал. Синклеру было приказано представить суду юридически приемлемые доказательства того, что Кэйблы – каторжники. Ну да, они находятся в Австралии. Ну да, они приплыли с флотом. Но усы, лапы и хвост к делу не подошьешь. В личных документах в графе «занятие» стоит, естественное дело, прочерк. А до прочерка стояло «новые переселенцы». И все. Уголовные дела? Решение суда? Все в Англии, а до Англии восемь месяцев пути. Свидетельства очевидцев? Каких? Самого ответчика – не считается. А больше свидетелей нет.
Так что пришлось Синклеру по решению суда заплатить Кэйблам 15 фунтов стерлингов за присвоенное имущество (минус книги). Два каторжника выиграли дело у капитана королевского флота. Прецедент был создан.
А Генри Кэйбл на эти деньги вкупился в строительство первого местного океанского судна. И преуспел. Но еще больше он преуспел в другом занятии. В 1794 году он стал главным констеблем Сиднея.

https://www.facebook.com/molchalivayatvar.antrekot/posts/2677733222506350
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Страниц: 1 2 3