Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход
WWW-Dosk
 
  ГлавнаяСправкаПоискВход  
 
 
К интерпретации "Незнайки" (Прочитано 2500 раз)
01/23/18 :: 5:49pm

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 979
*****
 
Очень долго я думал, что мир "Незнайки" едва ли может обсуждаться как целостный мир, потому что кажется, что в нем, как и в очень заметной части детской литературы, слишком много условностей, естественно воспринимаемых только в детстве (тоже классическая дилемма фантастики: либо мир слишком похож на наш, либо в нем столько условностей, что он очень быстро перестает казаться реалистичным). Но вот попался этот на мой взгляд весьма любопытный текст: https://gorky.media/context/neznajka-i-soshestvie-vo-ad/.
 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #1 - 02/07/18 :: 10:24pm

Mixtura   Вне Форума
Живет здесь
Москва

Пол: female
Сообщений: 692
*****
 
А вот что бывает, когда идеи из текста по ссылке попадаются на глаза писателям:

Цитата:
Подлинная история путешествия Незнайки на Луну, рассказанная профессором Знайкой, инженерами Винтиком и Шпунтиком, доктором Пилюлькиным, астрономом Стекляшкиным, обывателем Пончиком, гражданином Незнайкой и Кнопочкой, просто Кнопочкой.

1. Знайка

Сколько себя помню - я к Незнайке относился хорошо. Да, парнишка дебильный, но он в том не виноват, в наше время умных мало. Хотя Незнайка даже на общем фоне отличался редкостным идиотизмом. Работать не умел, едва-едва освоил чтение и письмо, зато поиграть и пошалить – всегда готов. Вечный ребёнок, Питер Пен хренов… Зато добродушный, весёлый, позитивный такой! Порой рассердишься на него за очередную глупость, так все равно ведь – посмотришь в улыбчивую физиономию и простишь…
Так что отправить его в одиночку на Луну в ракете "НиП" я решил после долгих колебаний и ради общего блага.

Понимаете, ведь когда Фуксия и Селёдочка летали на Луну первый раз, они там даже не высадились. Всем врали, конечно, что высадка была. Но во втором полёте, когда я к ним присоединился, девчонки сознались. Не была ракета “ФиС” приспособлена для посадки! У неё ведь и посадочного модуля не было. Так что мы совершили облёт (девочки потом признались, что со мной было гораздо интереснее, чем вдвоём) и вернулись. А "лунный камень" я взял из коллекции Стекляшкина, старый маразматик давно уже забыл, что у него есть и в каких количествах. Был это то ли лунный метеорит, то ли кусок породы, привезённый когда-то американскими астронавтами или русскими зондами. Но я полагал, что это обычный булыжник из каких-нибудь старых руин.
Кто же знал, что этот камень и впрямь лунный, и что в магнитном поле он работает как генератор антигравитации!

Но всерьёз лететь нам, известным учёным, на Луну? Садиться – при нашей примитивной технике? Первыми? Рисковать - ради чего? Никогда учёные сами не летают в космос, они туда посылают испытателей. Хватает и того, что я сдуру когда-то на воздушном шаре летал… Приоритет все равно наш. Фуксия и Селёдочка - первые девочки-коротышки на Луне, я - первый мальчик-коротыш.

Тогда что я решил отправить Незнайку в полет. Пусть все выглядит так, будто он по глупости забрался в ракету, запустил цикл полёта, слетал и вернулся. Он парень везучий, дураков Бог бережёт. А потом полетим и мы. Возможно.
Ну а устроить так, что Незнайка обиделся на всех и решил забраться в ракету – это было совсем несложно.
Он ведь такой, что ему запрети – то он и делает.

2. Винтик и Шпунтик

- Ты понял, что наш яйцеголовый задумал? - спросил Шпунтик, проглядывая программный код.
- Ну? - заинтересовался Винтик и будто невзначай положил руку на пояс Шпунтику.
- Антилопу гну, - буркнул Шпунтик сбрасывая руку. Но тут же, смягчая грубость, похлопал Винтика по промасленной спецовке. - Знайка переписал программу полёта. Он, похоже, хочет отправить на Луну кого-то одного. Испытательного кролика, так сказать...
- Незнайку! - догадался Винтик.
- Наверняка. А это значит...
- Что скорее всего, сам Знайка на Луне не был. И дрейфит лететь.
- Лунная афера, - с презрением согласился Шпунтик. - Что будем делать, Винт?
- Может и к лучшему? - решил тот. – Пусть Незнайка летит?
- Раз уж все так непроверено, то пожертвуем малоценным организмом? – спросил Шпунтик.
- Пожертвуем? - нахмурился Винтик.
- Смотри, тут в коде ошибка. Ракета назад не стартует. Программист из Знайки, как из Пончика танцор.
- Ну так давай исправим?
- И тогда после возвращения Незнайки мы тоже полетим на Луну. Натащим этих чёртовых камней, будем клепать ракеты из соломы и палок, с привязанными к ним антигравитаторами…

- И что плохого?
- Что? Нас заберут в Солнечный город. Посадят в закрытый НИИ. Будем всю жизнь на оборонку впахивать. А так - наше дело маленькое, мы простые механики из мелкого поселения, только с гаечными ключами и можем возиться... - Шпунтик со вздохом отвернулся от дисплея.
- Ты прав. Но Незнайка парень везучий, может и выкарабкается. Лунные поселения найдёт...
- Т-с-с! - прошипел Шпунтик.
- Да шучу я, шучу, - устало сказал Винтик. – Как он выкарабкается?

Шпунтик кивнул:
- И то верно. Дурачок наш до сих пор считает, что девочки от мальчиков юбкой отличаются. Представляешь – считает, что я мальчик, раз в комбинезоне хожу… Что он там найдёт-то, на Луне? Луноход? Флажок звёздно-полосатый?
Винтик заржал, с нежностью глядя на подругу. И решительно закрыл программу полёта.

3. Доктор Пилюлькин

С этими идиотами - сам на транквилизаторы подсядешь. Освоение космоса – дело нужное, но что у нас на Земле дел мало? Планета, считай, совершенно не освоена. А как её освоишь, если каждая травинка стала с тебя ростом?

Наш народец, с его средним ай-кью семьдесят пять-восемьдесят, в массе своей считает, что мы – маленький народец. Коротышки. Ну, всё-таки книжки с картинками они проглядывают, понимают, что не должен быть огурец в человеческий рост размером. Вот и придумали себе успокоительную версию – “мы маленькие”. С нас и спроса, типа, никакого нет.

На самом деле, конечно, после биовойны в рост пошли именно растения и насекомые. Млекопитающих мутация не затронула. Так что это не мы маленькие, а трава уродилась. Но тут, похоже, сложные механизмы психической защиты работают. Коллективное прятанье в детство голожопое. Не все, конечно, интеллектом близки к Незнайке или Пончику, но и мы эту версию молчаливо поддерживаем. Так спокойнее жить.
Знайка наш, конечно, тоже не гений интеллекта, но и в прежнем мире считался бы хорошим учёным. Вот ведь, прибор невесомости собрал! Удивительно, конечно – камешек и магнит, но ведь работает эта хрень, создаёт невесомость, сам свидетель! При этом Знайка трус ещё тот, как он в космос-то летал? Когда у нас крушение воздушного шара было – первый за борт с парашютом сиганул. Командир называется! А тут вдруг расхрабрился, давай ракету строить… Понятно, что ему из Солнечного города указания дали – генератор невесомости всем хочется первыми заполучить, надо за лунными камнями лететь. Но на полном серьёзе всем нашим кибуцем отправиться на Луну? Я вначале решил притвориться больным. Но я ведь единственный в городе врач, если заболею – могут и полёт отложить. А если даже и останусь? А все улетят – и разобьются? Как жить дальше? Ну не верю я в Знайкин гений и командирские способности! Убьются, как пить дать – убьются! Может выступить против этой авантюры?
Тут, если честно, пришлось хорошенько задуматься. С одной стороны – клятва Гиппократа, то да сё... да и самому жить охота. С другой – идти на конфликт со Знайкой неохота, у него все завязки в Солнечном городе, народец наш ему верит. Но стоит ли нам всерьёз на Луну отправляться? Слухи-то ходят разные…

Я два дня ходил сам не свой. Таблетки пил. А потом решил посоветоваться со Стекляшкиным. С одной стороны – тот давно уже в маразме старческом. Ходит в колпаке со звёздами, будто Мерлин или Гэндальф какой. Бормочет что-то. Ползает по руинкам, всякий хлам к себе тащит. От постоянного облучения стал импотентом, волосы клоками лезут. С другой стороны – некогда Стекляшкин был умнейшим человеком. Настоящим учёным, не то что Знайка. Пришёл я к Стекляшкину, спирта медицинского притащил – старика наша огуречная настойка не берёт, а вот от спирта он косеет – и, странное дело, будто память к нему возвращается. Рассказал ему о своих подозрениях. И что Знайка командир никакой, и про то, что нужен ли нам на самом деле этот лунный проект…

Стекляшкин выслушал меня внимательно. От спирта не отказался, на закуску достал банку старой тушёнки. Я такое жрать боюсь, за пару столетий любая консерва протухнет, но Стекляшкин сказал, что её радиацией простерилизовало. В общем – выпили, закусили. Обсудили. И Стекляшкин мне и говорит:

- Ты, Пилюлькин, в медицине вроде как понимаешь, а в физике – полный профан. Полагаешь, Знайка случайно собрал из лунного камня и магнита антигравитатор?
- Ну да.
- Откуда он камень взял, если он и на Луне-то не был.
- Не был? – поразился я.
Стекляшкин кивнул на свой телескоп.

- Я весь полёт отслеживал. Они вокруг Луны покружили и вернулись. Так что не бойся – это не Знайкина авантюра. Это о-го-го какие серьёзные люди полёт готовят! Знайка – так… для прикрытия. Чтобы если что – все шишки на него валились. Мол мы ни при чём, мы договор о разграничении соблюдаем…

В общем – не то, чтобы успокоил меня Стекляшкин, отчасти даже больше напугал. В Солнечном городе авантюру замыслили, а нас втёмную разыгрывают. Но стало понятно, что против Знайки переть бесполезно. Вмиг приедут из Солнечного города Свистулькины и Кандалькины, увезут на воспитательные процедуры.

Так что я пузырёк в карман припрятал и стал ждать старта. Накануне выпью йода и слягу с температурой. Хорошо, что я к Стекляшкину пришёл, умный он.

4. Астроном Стекляшкин

Когда я дверь за Пилюлькиным запер – у меня руки тряслись. Отчасти от спирта, который этот алкоголик опять приволок, отчасти от нервов.

Человеколюбец выискался! Как старые лекарства на коротышках проверять – так ему этика не жмёт. А как экспедицию на Луну отправить – так сразу занервничал. Базис подвёл. И людей ему жалко, и лететь не стоит…

Пришлось про Солнечный город и его указания туманно намекать. У нас же как – чуть что, так всё на Солнечный город списывают. На его интриги и хитрые планы.
Хотя резон в моих словах, конечно, имелся. Знайка и в самом деле на Луне не был. Это я не в телескоп увидел, конечно, маловат он для такого. Это из всей конструкции ракеты следовало. А уж когда Знайка начал у меня выяснять, нет ли в коллекции лунного камня… тут всё стало ясно.

Лунного камня у меня не было. Откуда ему взяться? То, что американцы когда-то привезли, за прошедшие века затерялось. А вот экспериментальный антигравитатор, что я в руинах Массачусетского университета когда-то откопал (эх, было время, был я молод) имелся. Малюсенькое устройство, хоть и прототип… последний, что на Земле остался. Взял я эту коробочку, приделал к нему геркон в качестве выключателя, конструкцию поместил в шпионский камень из московского музея разведки. Снова собрал, эпоксидкой залил. Знайка ночью залез ко мне, полчаса шарашился, разбил старинный стакан, разлил бутылку ацетона, потом всё-таки нашёл лежащий на видном месте “лунный камень”, обрадовался, заменил куском кирпича и ушёл. Принялся на лекциях демонстрировать.

Ну а через некоторое время и я к Знайке наведался. Положил рядом с “лунным камнем” магнит и смылся, болтаясь в воздухе и перебирая руками по шпагату, привязанному к двери моего дома.

В общем – начался переполох, невесомость, через какое-то время Знайка догадался, что это магнит активирует устройство… И начал готовить лунную ракету.
Всё как я и планировал.

Так что скоро мы отправимся на Луну. На самом деле. И там я достану из контейнера ещё одно устройство, найденное в руинах Стэнфорда. Посмотрю последний раз на голубой шар Земли в небе.
И активирую бомбу судного дня.

Как-нибудь проживёт Земля с кольцом вместо непомерных размеров спутника…
Огляделся я в своей комнате – какой же всё-таки срач. Даже неудобно. Историю буду вершить, а живу на свалке, можно сказать. Надо будет позвать какую-нибудь малышку, пусть приберётся.

5. Обыватель Пончик

На Луну меня решили не брать. Мол, невесомость не переношу, таких не берут в космонавты. И вообще – толстый слишком, жратвы на меня не напасёшься…
Придурки.

- Чего я не видал на вашей Луне! – гордо ответил я и пошёл есть кексики. И ведь не соврал. Ну чего я там не видал? Остатки куполов на поверхности? Подлунные города? Крошечные фрукты-овощи?

На Земле я первое время ощущал себя не в своей тарелке. Сила тяжести чудовищная! Хоть и провёл всю юность в тренировках, всё равно тяжко. Спортом не займёшься. С горя начал жрать, еда тут вкусная, никакой гидропоники, да ещё и соль в ходу!

Располнел я, стало ещё тяжелее.
Тяжела судьба спящего агента.

А прототип антигравитатора я найти так и не смог. Видимо, коротышки раньше его обнаружили. С другой стороны, вторжения на Луну никто не готовил, я как-то и расслабился. Расплылся. Форму потерял совсем.

И тут Знайка изобретает антигравитатор! Или это он нашёл прототип? Не знаю… И готовит полёт на Луну. Вроде как с научными целями, но кто его знает… Я специально всё подстроил так, чтобы меня не взяли в команду. Команда она большая, а мне проблемы не нужны. Решил накануне старта угнать ракету и доложить Спрутсу о выполнении задания. Мол, всё в порядке, вторжения не будет, угрозу я ликвидировал.
И бомбить Землю не придётся.

Нравится мне Земля, обидно, что после прошлой войны наши предки на Луну удрали. Радиации испугались. А тут всё так затейливо стало! Растения выросли! Насекомые укрупнились! У людей продолжительность жизни увеличилась! Им по сто лет, а все ходят с детскими лицами, в шортах и с бантиками. Цивилизацию какую-то инфантильную выстроили. Не то коммунизм, не то первобытный строй. Сумасшествие!

Мне ещё для этого приходилось всё время жрать, чтобы морщины не появлялись.
В общем, я уже намылился лететь на Луну, как пришёл ко мне Незнайка. Славный парень, хоть и дурак редкостный. Давай, говорит, в ракете спрячемся и со всеми вместе улетим.

Я, конечно, согласился. Только дожидаться всей команды в мои планы не входило. Ночью я запустил стартовую программу и мы улетели вдвоём.

Правда до конца я так и не решил, что делать буду. То ли с отчётом к Спрутсу. То ли просто своей жизнью зажить. Введу употребление соли в обиход, разбогатею… Если что – начну торговать семенами земных мутировавших растений… В любом случае не пропаду.

Хорошо на Земле, но с моим весом и возрастом – пора уже на родину, на Луну. Низкое притяжение, особняк с белыми колоннами, молоденькие актриски вокруг шебуршатся…
А Незнайку возьму к себе на службу. Он животных любит, будет мне собачек выгуливать.

6. Гражданин Незнайка.

Настоящий дурак должен внушать всем симпатию.
Во-первых, рядом с ним каждый себя умным чувствует. Во-вторых, дурак услужлив. В-третьих, дурак не конкурент и ни на что не претендует.
Таким я и был.

В Цветочный город меня направили приглядывать за астрономом Стекляшкиным. Вообще-то профессор Глазман не был астрономом, он был физиком, а во время войны претерпел столь странную мутацию, что законсервировался и совсем не старел. Было такое подозрение, что старина Стекляшкин-Глазман спёр после войны несколько уникальных приборов, в том числе бомбу судного дня. А учитывая, что лунных поселенцев он люто ненавидел, то начальство справедливо боялось, не взорвёт ли старикан Луну. Если доберётся до неё, конечно.

Поселенцы-то ладно, но как без Луны жить? Приливы-отливы, биоритмы…

Вот я и приглядывал за профессором. Дурью маялся, на всех потихоньку докладные в Солнечный город писал. Один раз даже пришлось самому туда поехать, вместе с агентом Пёстреньким, когда я у другого психанутого типа ещё один довоенный артефакт выманил. Материализатор желаний, удивительная вещь! Отвёз я его, сдал в спецхран, жаль, батарея разрядилась и накрылся прибор.

И как можно было при таких технологиях довести дело до войны? Не представляю…
Честно говоря, я уже в отставку хотел подать. Надоело дураком притворяться. Но тут всё как завертелось!

Знайка, гадёныш мелкий, решил меня вместо лабораторной крысы использовать!
Винтик со Шпунтихой своей мной пожертвовали.
Пилюлькин, пьяница фигов, что-то заподозрил, но побоялся вякнуть.
Стекляшкин и впрямь бомбу на Луну пытался протащить.

А Пончик! Вот это вообще был номер! Только когда он меня в спину пнул и я начал падать в подземное поселение – только тогда я и понял, что Пончик-то наш казачок засланный, селенитский агент!

Падаю я, сработает ли идиотский капюшонный нано-парашют – не знаю. В голове только одно крутится – лицо Кнопочки. Эх, одна ты со мной была добра по-настоящему. А я ведь даже в любви тебе не признался. Делал вид, что никакого секса мне не хочется… Ах, Кнопочка, глупая ты моя малышка…

В общем – аховая была ситуация. С Землей связи нет. Чего Пончик хочет – не понять. Чего Стекляшкин сотворит – тоже…
Но я выкрутился. Как именно – в упрощённом виде в книжке написано. Все читали, наверное.
В итоге даже с селенитами мы отношения нормализовали.
Пончика, гадёныша, я не выдал. Всё-таки коллега. Агент. Посмотрел только укоризненно, а тот руками развёл…
Одно я не пойму.
Почему же так получилось, что Стекляшкин всё-таки Луну не взорвал?

7. Кнопочка, просто Кнопочка.

Все коротышки дураки.
Незнайка, впрочем, поумнее других. Он под дурака так хорошо косил, что его даже Синеглазка и Медуница не раскусили. Только я поняла, что он агент спецслужбы Солнечного города.

Но всё равно, коротышки – дураки. А вот малышки – умные.
Неужели коротышки думали, что после устроенной ими войны, экологической катастрофы, после того, как часть населения на Луну мигрировала, а тараканы стали размером с пуделя – мы, женщины, им позволим дальше глупости творить?

Нам, кстати, мутационный взрыв очень понравился. Мы же теперь вечно юные! Представляете? Конечно, сиськи теперь только к двумстам годам вырастают, ну и что? Зато никаких подтяжек, уколов ботокса, пластической хирургии. Никакой чудовищно дорогой косметики. Всю ночь пьёшь с подругами шампанское, утром снова свежа и хороша. И так – почти вечность!

Главное, чтобы мужчины не поняли, кто теперь миром правит.
Пусть играют со своей техникой, пусть изобретают. Пусть считают, что правят миром. Всё равно у каждого мужика, который нынче себя называет коротышкой, хоть он и двух метров ростом, есть жена. И уж эта жена направит его энергию в нужное русло. Пусть новые ткани создают, дизайном туфлей занимаются. Пусть даже играют в войнушку и шпионов. Главное, чтобы понарошку.

Мы, малышки из Зелёного города, вовремя их остановим.
Вот как я остановила безумного учёного Стекляшкина. Думаю, он очень удивился, когда его бомба на Луне не сработала, а развалилась на части.
А вот не надо звать женщину прибраться в своей конуре, если ты безумный профессор и держишь в шкафу бомбу судного дня. Не надо этого наивного гендерного шовинизма.

Особенно если малышку зовут Кнопочка. Её так вовсе не из-за носика пуговкой зовут, а за докторскую степень по физике и умение обращаться с техникой.


Взято с: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=327117674471675&id=10001520334...
 
IP записан
 
Ответ #2 - 02/08/18 :: 1:00am

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 979
*****
 
Это скорее попытка стилистической игры - пересказать "Незнайку" в стилистике современной НФ. В духе классической забавы типа "Как бы Конан Дойл рассказал историю про Колобка" Улыбка.
 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #3 - 07/08/21 :: 1:56pm

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 979
*****
 
 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #4 - 11/10/23 :: 3:55pm

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 979
*****
 
Еще про Носова ("Незнайка" и не только), автор -- блогер vad_nes, https://habr.com/ru/articles/473144, весьма любопытная точка зрения (не скажу, что со всем согласен, но многие идеи весьма интересны и достойны):

Пятница. Предлагаю поговорить об одном из лучших, на мой взгляд, советских фантастов.

Николай Николаевич Носов в русской литературе фигура особенная. Его, в отличие от многих, становится чем дальше, тем больше. Он один из немногих писателей, книги которых действительно читало (добровольно читало!), и с теплотой вспоминает все население страны. Более того – хотя советская классика едва не вся осталась в прошлом, и давно не переиздается, спрос на книги Носова не только не упал ни на йоту, но и постоянно растет.

Де-факто его книги стали символом успешно продающейся литературы.

Достаточно вспомнить громкий уход Пархоменко и Горностаевой из издательской группы «Азбука-Аттикус», который объяснялся идеологически расхождениями с руководством издательства, которое «не готово выпускать ничего, кроме 58-го издания «Незнайки на Луне»».

Но при этом о самом авторе никто не знает почти ничего.

Биография у него действительно непохожа на авантюрный роман – родился в Киеве в семье артиста эстрады, в молодости сменил множество работ, потом закончил институт кинематографии, из кино ушел в литературу и всю жизнь писал.

Но некоторые обстоятельства этой тривиальной судьбы и впрямь поражают воображение. Все вы наверняка помните знаменитые рассказы Носова из условного цикла «однажды мы с Мишкой». Да, те самые – как они кашу варили, пеньки ночью выворачивали, щенка в чемодане возили и т.п. А вот теперь ответьте, пожалуйста, на вопрос – когда происходит действие этих рассказов? В какие годы это все происходит?

Обычно разброс мнений довольно велик – от тридцатых по «оттепельных» шестидесятых. Вариантов ответов масса, любых – кроме правильных.

А правда заключается в том, что рассказы Носов начал писать незадолго до войны (первая публикация – 1938 год), но самые знаменитые, самые светлые и запоминающиеся писались в самые страшные годы. С сорок первого по сорок пятый. Тогда профессиональный киношник Носов снимал документальные фильмы для фронта (и за учебный фильм «Планетарные трансмиссии в танках», получил свою первую награду – орден Красной Звезды), а в свободное время, для души, писал те самые истории – «Мишкина каша», «Дружок», «Огородники»… Последний рассказ этого цикла, «Тут-тук-тук», был написан в конце 1944 года, и в 1945 у начинающего писателя вышла первая книжка – сборник рассказов «Тут-тук-тук».

Самое главное – когда знаешь отгадку, сразу просыпается досада – ну как же, все же понятно! У всех малолетних героев только мамы, куда папы делись – непонятно. Да и вообще мужских персонажей на весь цикл — довольно таки пожилой, судя по всему, «дядя Федя» в электричке, который все возмущался декламацией стихов, да вожатый Витя, судя по всему — старшеклассник. До предела аскетичный быт, варенье с хлебом в качестве лакомства…

Но все-таки войны там нет. Ни словом, ни намеком, ни духом. Думаю, не надо объяснять — почему. Потому что это писалось для детей. Для детей, которым и без того жизнь отмерила столько, что не дай бог нам это узнать. Такое вот кино «Жизнь прекрасна», только в реальности.

Все понятно. И все-таки – как? Как он смог это сделать? Ответ может быть только один – вот этим и отличается настоящий детский писатель от поддельного.

С орденом, кстати, все тоже было довольно интересно.

В юности Носов серьезно увлекался фотографией, а потом и кинематографом, поэтому в 19 лет поступил в Киевский художественный институт, из которого перевелся в Московский институт кинематографии, который и закончил в 1932 году сразу по двум факультетам — режиссерскому и операторскому.

Нет, он не стал великим кинорежиссером, он вообще художественных фильмов не снимал. На самом деле Носов был самым настоящим гиком. Всю всю жизнь он очень увлекался техникой, что, собственно, весьма заметно по его книгам. Помните, как самозабвенно он описывает устройство любого механизма — будь то самодельный инкубатор для вывода цыплят, или автомобиль на газированной воде с сиропом?

Поэтому режиссер Носов снимал исключительно то, что любил — научно-популярные и учебные фильмы, и делал это 20 лет, с 1932 до 1952 год. В 1952 году, будучи уже известным писателем, он получил Сталинскую премию за повесть «Витя Малеев в школе и дома» и только после этого окончательно решился уйти на «литературные хлеба»

Любовь к технике не раз выручала его во время войны, когда он работал на студии «Воентехфильм», где снимал учебные фильмы для танкистов. Уже после его смерти вдова, Татьяна Федоровна Носова-Середина, в книге «Жизнь и творчество Николая Носова» рассказала забавный эпизод.

Будущий писатель делал фильм об устройстве и работе английского танка «Черчилль», поставляемого в СССР из Англии. Возникла большая проблема — присланный на киностудию образец никак не желал разворачиваться на месте, а делал это исключительно по большой дуге. Съемки срывались, техники ничего сделать не могли, и тогда Носов попросился в танк — понаблюдать за действиями водителя. Военные, конечно, посмотрели на штатского режиссера как на идиота, но пустили — на съемочной площадке тот вроде как главный.

А дальше… Дальше было вот что:

«До этого Николай Николаевич работал над учебным фильмом о тракторах и вообще хорошо разбирался в машинах, но танкист, конечно, этого не знал. Ругая почем зря иноземную технику, он включал двигатель и опять выделывал танком нелепые кривые, а что касается Николая Николаевича, то он сосредоточенно следил за рычагами, снова и снова просил танкиста проделывать танком поворот то в одну сторону, то в другую, пока, наконец, не обнаружил ошибку. Когда танк в первый раз очень грациозно сделал оборот вокруг своей оси, работники студии, наблюдавшие за его работой, зааплодировали. Водитель был очень обрадован, но и смущен, он извинился перед Носовым и никак не хотел поверить, что тот знает технику просто как любитель».


Вскоре вышел фильм «Планетарные трансмиссии в танках», где «Черчилль» выписывал пируэты под «Лунную сонату» Бетховена. А потом…

Потом на свет появился любопытный документ — Указ Президиума Верховного совета СССР о награждении орденами и медалями. Там, под шапкой «За образцовое выполнение боевых заданий Командования по обеспечению танковых и механизированных войск действующей армии и достигнутые успехи в подготовке кадров танкистов и укомплектование бронетанковых и механизированных войск» значились фамилии генерал-лейтенантов, капитанов и прочих «старшин да майоров».

И только одна фамилия — без воинского звания. Просто Носов Николай Николаевич.

Просто Носов Николай Николаевич награждался орденом Красной Звезды.

За что? Об этом было написано в представлении:

«т. Носов Н. Н. работает в качестве режиссера на студии „Воентехфильм“ с 1932 года.
За время своей работы т. Носов, показывая высокое мастерство в своей работе, выдвинулся в ряды лучших режиссеров студии.
т. Носов автор-постановщик учебного фильма „Планетарные трансмиссии в танках“. Фильм этот является лучшим из выпущенных студией в 1943 году. Фильм принят вне существующих оценок качества Комитетом по делам кинематографии при СНК СССР.
т. Носов в работе над этим фильмом проявил образцы подлинного трудового героизма, по несколько суток не покидал производство, стараясь в наикратчайший срок выполнить свою работу. Даже будучи совершенно больным и едва держась на ногах, т. Носов не прекращал работ по фильму. Его нельзя было заставить уйти с производства домой».

По рассказам, этой своей наградой писатель гордился больше всего. Больше, чем орденом трудового Красного Знамени, полученным за литературную деятельность, больше, чем Сталинской или Государственной премиями.

Но я, кстати, всегда подозревал нечто подобное. Есть в Незнайке что-то несгибаемое, бронетанковое, лобовое и бесстрашное. И фрикционы враз жжет.

Но есть в творчестве Носова загадки и посложнее, о которых литературоведы ожесточенно спорят до сих пор. К примеру, всех обычно ставит в тупик своеобразная «обратная эволюция» Носова.

В самые идеологически нагруженные сталинские годы Николай Николаевич писал прямо таки демонстративно аполитичные книги, там, по-моему, даже пионерская организация если и упоминалась, то вскользь. Эти события могли происходить где угодно – выводить цыплят в самодельном инкубаторе или дрессировать щенка и впрямь могли «дети разных народов». Не потому ли, кстати, в опубликованном в 1957 году журналом «Курьер ЮНЕСКО» списке самых переводимых русских писателей Носов оказался на третьем месте – вслед за Горьким и Пушкиным?

А вот когда настала оттепель, и идеологическое давление ощутимо снизилось, Носов, вместо того, чтобы вслед за своими коллегами-писателями радоваться обретенной свободе, пишет две большие программные принципиально идеологические книги – «коммунистическую» повесть «Незнайка в Солнечном городе» и «капиталистический» роман-сказку «Незнайка на Луне».

Этот неожиданный поворот до сих пор ставит в тупик всех исследователей. Ну ладно, да, такое случается, но обычно тогда, когда творческие силы автора идут на спад. Потому и пытаются актуальностью компенсировать падение качества. Но к Носову это отнести при всем желании не получится – ни о каком падении качества говорить не приходится, а «Незнайку на Луне» практически все считают пиком его творчества. Известный литературный критик Лев Данилкин даже объявил его «одним из главных романов русской литературы XX века». Не детских книг, и не фантастических романов, а русской литературы как таковой — в одном ряду с «Тихим Доном» и «Мастером и Маргаритой».

Трилогия о Незнайке, этом «четвертом Н» автора, действительно потрясающе талантлива и удивительно многослойна, недаром взрослые читают ее с не меньшим удовольствием, чем дети.

Взять хотя бы не сильно то и спрятанные аллюзии, то, что сегодня именуют постмодернизмом. В «Незнайке» и впрямь спрятана едва ли не вся русская классическая литература. Хвастовство Незнайки перед малышками: «Это я шар построил, я вообще у них самый главный, и стихи эти я написал» — Хлестаков в чистом виде, скитания милиционера Свистулькина ставшего свидетелем чуда, совершенного Незнайкой с помощью волшебной палочки, явно отсылают нас к подобным же мытарствах Ивана Бездомного в «Мастере и Маргарите». Галерею персонажей можно продолжать: Волшебник со своим "Солнышко всем одинаково светит" – вылитый Платон Каратаев, голопузый утешитель отправляющихся на Дурацкий остров («Послушайте меня, братцы! Не надо плакать!.. Сыты будем — как-нибудь проживем!») – явно горьковский странник Лука.

А сравнение внешности Жадинга и Спрутса — Жадинг по своей внешности очень напоминал господина Спрутса. Разница была в том, что лицо его было несколько шире, чем у господина Спрутса, а нос чуточку уже. В то время как у господина Спрутса были очень аккуратные уши, у Жадинга уши были большие и нелепо торчали в стороны, что еще больше увеличивало ширину лица. — опять Гоголь, его знаменитые Иван Иванович и Иван Никифорович: Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван Никифорович немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх.

Более того – как заметил один мой приятель, Носов провидчески пародировал классику, которой тогда еще просто не существовало. Вам ничего не напоминает этот отрывок?

Шутило принялся трясти за плечо Свистулькина. Наконец Свистулькин проснулся.
— Как вы сюда попали? — спросил он, с недоумением глядя на Шутилу и Коржика, которые стояли перед ним в одном нижнем белье.
— Мы? — растерялся Шутило. — Слышишь, Коржик, это как это… то есть так, не будь я Шутило. Он спрашивает, как мы сюда попали! Нет, это мы вас хотели спросить, как вы сюда попали?
— Я? Как всегда, — пожал плечами Свистулькин.
— «Как всегда»! — воскликнул Шутило. — По-вашему, вы где находитесь?
— У себя дома. Где же еще?
— Вот так номер, не будь я Шутило! Слушай, Коржик, он говорит, что он у себя дома. А мы с тобой где?
— Да, правда, — вмешался в разговор Коржик. — А вот мы с ним тогда, по-вашему, где?
— Ну, и вы у меня дома.
— Ишь ты! А вы в этом уверены?
Свистулькин огляделся по сторонам и от изумления даже привстал на постели.
— Слушайте, — сказал наконец он, — как я сюда попал?

Вот, собственно, и прозвучало слово, которое все объясняет – «провидчески».

Сегодняшние читатели наперебой восхищаются – насколько же точно Носов описал капиталистическое общество. Все, вплоть до самых мельчайших деталей. Вот вам «черный пиар»:

— А что. Общество гигантских растений может лопнуть? — насторожился Гризль (редактор газеты — ВН) и пошевелил своим носом, как бы к чему-то принюхиваясь.
— Должно лопнуть, — ответил Крабс, делая ударение на слове «должно».
— Должно?… Ах, должно! — заулыбался Гризль, и его верхние зубы снова впились в подбородок.— Ну, оно и лопнет, если должно, смею уверить вас! Ха-ха!…".

Вот «оборотни в погонах»:

— А кто такие эти полицейские? — спросила Селедочка.
— Бандиты! — с раздражением сказал Колосок.
— Честное слово, бандиты! По-настоящему, обязанность полицейских — защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!".

Вот – «актуальное искусство»:

— Ты, братец, лучше на эту картину не смотри, — говорил ему Козлик. — Не ломай голову зря. Тут все равно ничего понять нельзя. У нас все художники так рисуют, потому что богачи только такие картины и покупают. Один намалюет такие вот загогулинки, другой изобразит какие-то непонятные закорючечки, третий вовсе нальет жидкой краски в лохань и хватит ею посреди холста, так что получится какое-то несуразное, бессмысленное пятно. Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять — просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да еще и похваливают. «Нам, говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил. Богатый и без художника всё понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить».

И даже «кредитное рабство»:

— Я тогда на завод поступил и зарабатывать стал прилично. Даже на черный день начал деньги откладывать, на тот случай, значит, если снова вдруг безработным стану. Только трудно, конечно, было удержаться, чтоб не истратить денежки. А тут все еще стали говорить, что мне надо купить автомобиль. Я и говорю: зачем мне автомобиль? Я могу и пешком ходить. А мне говорят: пешком стыдно ходить. Пешком только бедняки ходят. К тому же автомобиль можно купить в рассрочку. Сделаешь небольшой денежный взнос, получишь автомобиль, а потом будешь каждый месяц понемногу платить, пока все деньги не выплатишь. Ну, я так и сделал. Пусть, думаю, все воображают, что я тоже богач. Заплатил первый взнос, получил автомобиль. Сел, поехал, да тут же и свалился в ка-а-ах-ха-наву (от волнения Козлик даже заикаться стал). Авто-аха-мобиль поломал, понимаешь, ногу сломал и еще четыре ребра.

— Ну, а автомобиль ты починил потом? — спросил Незнайка.
— Что ты! Пока я болел, меня с работы прогнали. А тут пришла пора за автомобиль взнос платить. А денег-то у меня нет! Ну мне говорят: отдавай тогда авто-аха-ха-мобиль обратно. Я говорю: идите, берите в каа-ха-ханаве. Хотели меня судить за то, что автомобиль испортил, да увидели, что с меня все равно нечего взять, и отвязались. Так ни автомобиля у меня не стало, ни денег".

Описания столь точны и детальны, что поневоле закрадывается сомнение – как мог человек, проживший всю свою жизнь за непроницаемым тогда еще «железным занавесом», нарисовать столь масштабное и безукоризненно исполненное полотно? Откуда у него столь детальные знания о биржевой игре, брокерах, «дутых» акциях и финансовых пирамидах? Откуда, наконец, взялись резиновые дубинки со встроенными электрошокерами, их ведь в те годы просто не было на вооружении полиции – ни в западных странах, ни тем более у нас.

Чтобы хоть как-то объяснить это, появилась даже остроумная теория, переворачивающая все с ног на голову. Дескать, все дело в том, что новое общество у нас строили люди, которые все свои знания о капитализме получившие из романа Носова. Вот они, на неосознанном уровне, и воспроизводили засевшие с детства в голове реалии. Потому мол, это не Носов описал сегодняшнюю Россию, а Россию построили «по Носову».

Но гипотеза о том, что Носов просто был пророком, прозревшим будущее, и попытавшимся предупредить именно тех, кому предстояло жить в этом будущем – детей, куда логичнее. Сначала о том, что будет с их миром. А потом о том, каким будет мир новый.

Чтобы обосновать ее, обратимся к самому главному – ключевой идее обоих книг. Как по вашему, о чем рассказывается в «Незнайке в Солнечном городе»? О коммунизме? О технических новшествах вроде радиоуправляемых машин? Утопия, говорите вы?

Да вы вспомните книгу, сюжет вспомните, фабулу! Книга-то по большому счету о том, насколько хрупким, незащищенным оказалось это построенное «общество справедливости». Помните превращенных Незнайкой в людей ослов и возникшее вслед за этим фатальное для города движение «ветрогонов»?

Ведь что мы имеем? Есть вполне счастливый и, судя по всему, достаточно закрытый социум (вспомните, с каким восторгом там встречают пришельцев, которых буквально рвут за рукав радушные хозяева). Но малейший толчок извне оказывается фатальным, привнесенный извне вирус поражает весь организм, рушится все, и не по мелочи, а до основания.

Новомодные веяния, появившиеся не без помощи пришельцев ввергают этот социум в полную анархию, и лишь ошарашенные полицейские (помните наших «ментов», которые и пистолетов-то на дежурство никогда не брали) беспомощно наблюдают за буйством социальной стихии. Привет, девяностые!

Носов, конечно, сказочник добрый, поэтому на столь пессимистической ноте закончить никак не мог. Но показательно, что даже ему, чтобы спасти Солнечный город, пришлось вытащить рояль из кустов, призвать «бога из машины» — Волшебника, который пришел и сотворил чудо.

А «Незнайка на Луне» — разве же он о капиталистическом обществе? Книга-то о двух счастливых «домашних щенках», которые вдруг оказались на улице, в звериной стае. Кто-то, как Пончик, приспособился, кто-то, как Незнайка, рухнул на самое дно. Словом, как верно сказано в сборнике статей «Веселые человечки. Культурные герои советского детства»: «Чтение книги «Незнайка на Луне» в 2000-е годы чревато «вычитыванием» в тексте смыслов, которые Носов, скончавшийся в 1976 году, вложить туда никаким образом не мог. Эта сказка напоминает нечаянное описание самоощущения тех жителей СССР, которые в 1991 году проснулись словно на Луне: нужно было выжить в ситуации, когда то, что казалось бессобытийный улицей Колокольчиков, осталось в далеком прошлом — вместе со своим якобы вечным временем...».

Впрочем, бывшие жители Цветочного города все понимают. И в день столетия своего любимого писателя пишут в своих блогах: «Спасибо, Николай Николаевич, за пророчество. И хотя мы оказались не в Солнечном городе, как должны были, а на Луне, шлём с неё Вам свою любовь, благодарность и восхищение. Здесь всё именно так, как Вы описали. Большинство уже прошло через Дурацкий остров и мирно блеет. Меньшинство в тоске надеется на спасительный корабль со Знайкой во главе. Он, конечно, не прилетит, но они ждут».

 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #5 - 11/23/23 :: 1:57am

Luz-das-Estrelas   Вне Форума
Живет здесь

Сообщений: 979
*****
 
Незнайка и сошествие в ад: https://gorky.media/context/neznajka-i-soshestvie-vo-ad/

Детской литературе довольно сложно стать по-настоящему сериальной: ее герои имеют неприятное свойство вырастать. До того, как Джоан Роулинг выполнила свой рискованный эксперимент, предъявив публике повзрослевшего героя, писатели пытались обходить эту проблему разными путями. Александр Волков после третьей книги заменил Элли ее младшей сестрой, а Туве Янссон написала последний роман о муми-троллях без самого Муми-тролля. Обычно же оптимальной формой для детских книг неизбежно оказывается дилогия или трилогия — от «Алисы» Кэрролла до «Темных начал» Филипа Пулмана. И хотя Пеппи Длинныйчулок у Астрид Линдгрен в конце третьей книги совершает обряд отмены взросления, мы-то понимаем, что он не подействует — Пеппи вырастет, как и все.

Одному писателю, впрочем, удалось придумать мир, лишенный этого недостатка. Герои носовского цикла про Незнайку — вечные дети. Во вселенной Носова нет взрослых, персонажи не растут, не стареют, не размножаются и не умирают. Это, безусловно, уникальная инновация автора. Хотя злые языки и говорят, что Носов заимствовал своих персонажей из «Царства малюток» Анны Хвольсон, в действительности между сказками двух авторов нет ничего общего, кроме отдельных имен. В сказке Хвольсон действуют привычные читателям XIX века эльфы, обитатели леса: они живут в норках и дуплах, пьют росу с цветов и болтают с русалками. Кроме того, они разновозрастные — у некоторых седые усы и бороды. Герои же Носова — обычные дети, живущие в современном городе, но уменьшенные в размерах и избавленные от необходимости расти.

Это действительно гениальная находка, которая теоретически позволила бы продолжать сериал до бесконечности: ведь Незнайка и его друзья не меняются. И все же Носов, как его многие предшественники, ограничился трилогией (фанфики оставим в стороне). В чем же дело?

Как представляется, дело в самом внутреннем устройстве мира Носова — вернее, миров, потому что мир каждой из повестей устроен по-своему. Мир первой книги («Приключения Незнайки и его друзей») во многом сохраняет условность литературной сказки. Там не объясняется, кто построил дома для коротышек, кто и как изготавливал детали для машин Винтика и Шпунтика. Герои первой части «Незнайки» — это дети, играющие во взрослых. Охотник Пулька не только никого не убивает — нам вообще не сообщают о том, на кого он охотится и есть ли в окрестностях Цветочного города дичь. Он просто отыгрывает ролевые стереотипы «охотника»: ходит с ружьем и собакой. Доктора Пилюлькин и Медуница более «настоящие», но в тех рамках роли доктора, на которые способен ребёнок, — позировать в белом халате и мазать чем-нибудь синяки и царапины. Что касается Тюбика и Цветика, их профессиональная деятельность — искусство — и так максимально близка к игре.

Впечатление «мира понарошку» не перебивают даже описания постройки воздушного шара и выращивания фруктов, поскольку все это подано опять же как увлекательная игра. Современного читателя может удивить технологическая компетентность Винтика и Шпунтика, однако в эпоху, когда писалась книга, иметь базовые навыки механика считалось для мальчиков хорошим тоном: умение собрать радиоприемник или починить мопед не было особой экзотикой. Носов просто утрирует привычные занятия детей того времени.

Совсем иначе дело обстоит в следующем романе. Парадоксальным образом, хотя завязкой «Незнайки в Солнечном городе» служит появление волшебной палочки, мир в этой книге предельно рационализирован. Еще по дороге в Солнечный город герои встречают множество чудес, но это чудеса, созданные человеческим разумом, причем способы их создания подробно разъясняются. Эта модель по сути не сказочная, а научно-фантастическая, и, как водится в фантастике 60-х, персонажи вынуждены каждый раз выслушивать продолжительные лекции о том, как все эти достижения техники работают.


Основные чудеса, конечно, поджидают их в Солнечном городе — взрослый читатель без труда улавливает в этом названии отсылку к «Городу Солнца» Кампанеллы. И, разумеется, Солнечный город представляет собой утопию — как научно-технологическую, так и социальную. На читателя обрушивается лавина информации об устройстве фабрик, домов, быта, досуга и самого общества этого города. Становится наконец ясно, для чего автор подсунул Незнайке в попутчики Пачкулю Пестренького с его правилом ничему не удивляться: цель рассказа о Солнечном городе — именно удивлять. А в 24-й главе разговор Незнайки с местной жительницей сворачивает в неожиданную сторону:

«— Значит, вы должны дать портному за брюки, скажем, грушу, — продолжал Незнайка. — Но если портному не нужна груша, а нужен, к примеру сказать, стол, то вы должны пойти к столяру, дать ему грушу за то, что он сделает стол, а потом этот стол выменять у портного на брюки. Но столяр тоже может сказать, что ему не нужна груша, а нужен топор. Придется вам к кузнецу тащиться…»

Это не что иное, как изложение начал экономики в детских популярных книжках того времени. Получается, в Цветочном городе меновая экономика? Это совершенно противоречит игровой условности первой книги, где не объясняется, откуда берутся столы и брюки (да объяснения и не требуется).

Если в первой книге мы видим компанию детей, играющих условные социальные роли доктора, механика, художника, то во второй изображено взаимосвязанное, системно функционирующее общество с налаженным бытом. Дома проектируют архитекторы, одежду разрабатывают дизайнеры и производят фабрики. В Солнечном городе есть развитая сфера услуг (отели, такси, столовые) и даже органы охраны правопорядка, хотя и довольно недотепистые. Кроме того, мы впервые узнаем о том, что у коротышек есть документы: водительские права Коржика по ошибке попали к милиционеру Свистулькину, что привело к череде недоразумений. В первой книге ничего не говорилось о том, что в мире коротышек для вождения автомобиля нужны права, да и Незнайка приезжает на своей магической машине без всяких документов.

Мир Солнечного города скорее подростковый, чем детский: он лежит где-то в области молодежных утопий, построенных комсомольцами городов будущего. Симптоматично, что и Незнайка в этой книге проявляет себя скорее как подросток, чем как «малыш»: он ведет мучительные разговоры с собственной совестью (интересно, знал ли Носов стихотворение Ахматовой «Одни глядятся в ласковые взоры…»?) и переживает первую любовь: объяснение с Кнопочкой и необычный открытый финал служат постскриптумом ко всем приключениям в Солнечном городе.

И совсем уж взрослым оказывается мир третьей книги, неожиданно приобретшей статус культовой в постсоветской России, — «Незнайки на Луне», народной энциклопедии капитализма. Начнем с того, что там почти полностью исчезает слово «малыш» / «малышка» — на весь роман это именование встречается всего один раз, в самом начале. Отметим, что в первой книге это слово употреблено 378 раз, а во второй 86. Взросление мира Носова отражается на уровне лексики!

Героев «Незнайки на Луне» и правда затруднительно назвать малышами: не только коренные лунные жители полностью дублируют взрослый мир Земли с его социальными и экономическими отношениями, медиа и рекламой, но и Пончик, ранее умевший лишь объедаться сладостями, обнаруживает нешуточные способности бизнесмена. Излишне напоминать о фантастическом антураже полета на Луну, прописанного не только детально, но и по-взрослому наукообразно: герои обсуждают уже даже не архитектуру и дизайн, как в предыдущей книге, а проблемы физики и астрономии.


Самое же примечательное, что мир коротышек в «Незнайке на Луне» вывернут наизнанку по отношению к первой книге. Вначале Носов убеждает нас, что его герои маленькие: они гуляют под одуванчиками и перевозят одно яблоко на грузовике. Но в «Незнайке на Луне» вдруг оказывается, что это не человечки маленькие, а растения на Земле гигантские: на Луне флора пропорциональна людям. (Автор хоть и не настаивает впрямую на том, что гигантские размеры овощей на Земле — заслуга коммунистического строя, но подталкивает читателя к этой мысли). Постойте, а как же измерение роста в ногтях, упомянутое во второй книге? Осел-хулиган Калигула в своей человеческой ипостаси был ростом в 9 ½ ногтей — чьих ногтей? Явно не коротышачьих; но вопрос, предусмотрены ли во вселенной Носова люди обычного роста, повисает в воздухе.

А вот что видит Незнайка, возвратившись на Землю: «зеленый луг с пестревшими среди изумрудной травы желтенькими одуванчиками, беленькими ромашками и синими колокольчиками, и деревья с трепещущими на ветру листочками, и синевшая вдали серебристая гладь реки». Минуточку, какого он роста в этой сцене? Он же не с вершины горы смотрит… Носов словно и вовсе забыл о гигантском размере растений.

Мир коротышек, таким образом, утрачивает всякую сказочность и сливается с миром обыкновенным — до полной неразличимости. Носов, по-видимому, и сам это чувствовал: как бы спохватившись, что сказочности маловато, он вставляет в роман эпизод с Дурацким островом (наспех позаимствованный у Карло Коллоди — с заменой ослов и в романе смотрящийся инородным телом). Вымывание сказочности разрушает сказку: вселенная Носова исчерпывает сама себя. И хотя Незнайка, едва вернувшись с Луны, тут же изъявляет готовность отправиться в новое путешествие, продолжение невозможно. Незнайка приземлился в обыденной взрослой реальности, в которой его ждут старение и смерть. В полете он ведь действительно едва не умирает — никогда Носов раньше не описывал с таким натурализмом и драматизмом болезнь в мире коротышек.

Итак, проблема взросления все-таки догнала Незнайку с неожиданной стороны. Тот, кто вернулся на Землю, почти что восстав из мертвых, уже не Незнайка. Вместо мифологического вечного ребенка — юноша с посттравматическим синдромом. Непреднамеренное сошествие во ад и спасение Луны, которой учинили судный день в лучших традициях новозаветной эсхатологии, обошлись слишком дорого. Сказка истребила сама себя. Вот почему попытки вернуть Незнайку в игровой мир Цветочного города обречены оставаться на уровне фанфиков.
 

Lutar e vencer!
IP записан