Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход
WWW-Dosk
 
  ГлавнаяСправкаПоискВход  
 
 
Страниц: 1 2 
Стихи Саши Кладбисче (Прочитано 12108 раз)
05/24/12 :: 11:25am
eotvi   Экс-Участник

 
Пугало. Сказка на ночь

Первый залп был похож на пощечину,
второй разорвал плечо,
а от третьего стало в груди моей горячо.
И пока я лежал на земле и царапал ногтями ее,
и пока я сквозь крошку зубную выхаркивал имя твое,
и пока я не знал,
почему же я все-таки жив до сих пор,
твои братья с отцом
несли заступы, пару ножей и топор.
И веревку покрепче,
и крепкое слово, и сноп –
кукурузной соломы,
заткнулся навеки чтоб.
В поле пугало видно будет
со всех сторон.
Хрип особо звучит,
когда давит сапог гортань.
И вишу я в плаще,
с соломою изо рта,
и на черную шляпу садится мне князь ворон,
говорит он – «Ну здравствуй, дружок, я пришел поесть.
Что ты хочешь за левый глаз?
Полагаю – месть».
Кукурузное поле в ночи шелестит. Меня,
знаю я, ты в условленном месте ждала три дня,
все гадала – неужто
тебя обманул, сбежал?
Ты воткнула в любовь
сомнений стальной кинжал.
Как прийти, если ноги прибиты к доске? Мне жаль.
Моя грудь вороньем исписана, как скрижаль.
Кукурузное поле я кровью полил сполна.

А когда третьей ночью на небе взошла луна,
и когда моя тень
предо мною упала ниц,
я по-новому мир узрел
из пустых глазниц.
И почувствовав силу в соломе, решил – раз так,
значит, самое время соскакивать мне с креста.
И пошел я, глазами черен,
а телом сер,
и на поле нашел я
оставленный кем-то серп,
и вопили сверчки, заглушая мои шаги…
Я уже возле дома, родная.
Беги! Беги.
Помнишь, раньше мы прятались, милая? Но теперь –
я открыто стучу
в дверь закрытую, наконец.
Я стучу, и едва с петель не слетает дверь,
чтобы слышали братья, и слышал бы твой отец.
«Уходи!» – мне кричат. – «Нечистая, уходи!» –
и опять горячеет от пули в моей груди,
и дрожащей рукой кто-то давит опять курок,
но солома – не мясо,
и я пересек порог.
Моя грудь вороньем исписана, как скрижаль.
Мы с серпом собираем особенный урожай.
Крики, кровь, кто-то снова выстрелил
из угла,
только толку-то? Смерти же нету
у пугала!
Я крыльцо разломал,
чтобы было на чем распять…
Был один в поле сторож,
теперь будет целых пять.
Целых пять!
Тучи скрыли луну,
не видать ни зги.
Пять четыре три два….

Я искать иду, да.

Беги.






Лис

Нет конца у дороги: так древний мудрец учил.
Чтобы просто уйти, есть без счета путей на свете,
Только раз не ушел, а остался и приручил,
Значит, ты навсегда, ты навеки теперь в ответе.

Ночью звезды в пустыне становятся так близки,
Что попросишь -- услышат, и даже исполнить могут.
И змея, проползая, свернула себе в пески,
И в колодце была не вода, а клубничный йогурт.

Принц смеялся, бросая на землю измятый лист;
Ну, кому нужна роза, ошейник, барашек, ящик,
Если рядом есть теплый и пахнущий солнцем Лис,
Приручённый и верный, ушастый и
Настоящий...

Говорят, в наше время дружба – легенд удел,
Да и преданный друг, говорят, может только сниться.
Но я видел: когда в поле мальчик один сидел,
Рядом хвост то и дело выглядывал из пшеницы.






Подарила мне мама однажды нож, с черным лезвием маленький воронок. Мать не знала, что я – наркоман и бомж, говорила – учись хорошо, сынок.
Брат мой старший лицом был похож на смерть; обещал взять на дело когда-нибудь. Он на звезды меня научил смотреть, и сказал, как из золота делать ртуть; научил различать он, где бред, где брод, где знак свыше, где просто дорожный знак.
А сестра говорила, что я урод, но уверен, она не считала так.
Трасса в небо идет, горизонт высок, вдоль дороги лежат черепа коров. Ветер здесь горяч, раскалён песок, и машина едва не скатилась в ров. Тормошу водителя – брат, не спать, до границы доехать – полдня всего. За рулем – мой младший, он пьян опять, и разбавлены спиртом глаза его.
Обернувшись, он мне говорит – «держись, не сдыхай, братишка!» А в окнах — тьма. Подарила мне мама однажды жизнь, но забыла в нагрузку додать ума. И в простреленном легком клокочет страх, заливает кровавая пена рот. Но со лба вытирает мне пот сестра. Говорит: «Если сдохнешь – убью, урод».






Лучший друг

Джонни решил в такую сыграть игру:
Собрал всех друзей:
«А знаете, я умру.»
/Он говорит, а голос его дрожит/
«Врач мне сказал, две недели осталось жить,
Врач мне сказал, будет больно, ну, сущий ад,
Что умереть я сам буду даже рад. »

Расстроились все,
И плакали,
И скорбя,
Одни говорили «как же мы без тебя?»
Вторые сказали к другому сходить врачу,
А третьи участливо хлопали по плечу.

К вечеру Джонни оплакали все вокруг.

И только один, самый лучший и верный друг
Подумал секунду, накручивая усы...
Сказал:
«Я достану морфий, чувак.
Не ссы.»






Дом, в котором...


На книгу Мариам Петросян.


Ты не-такой. Ущербный.
Увы. Облом.
Значит, тебе сюда, дорогуша.
Хай!
Дом тебя встретит острым своим углом:
Всё, заходи. Прикуривай. Выдыхай.
Спросят тебя – ответь,
если бьют – не ной.
Голову в холоде, бритву –
в руке держи.
Лес в коридоре
черной пророс стеной,
В стенах тайник,
а в тайнике – ножи.
Плющ зарастил заброшенный кабинет,
Кровь залила заброшенный туалет…
Времени нет. Времени – правда – нет.
Как ты не понял, парень, за столько лет?
Жри штукатурку, вой на луну, кури.
Вслух о мечте заветной не говори.
Спросят – ответь.
Вызывают – иди на бой.
А победишь – оставайся самим собой.
Стены орут, покрываются окна льдом,
Мы так играем – сколько веков подряд?

Я рассказал бы тебе, что такое Дом.
Только словами про это не говорят.

Отсюда:http://www.stihi.ru/avtor/kladbishe
 
IP записан
 
Ответ #1 - 05/24/12 :: 1:15pm

Seras Victoria   Вне Форума
При исполнении
Париж

Пол: female
Сообщений: 1466
*****
 
Не раз доводилось слышать о том, что мы, мол, Потерянное Поколение – ну, те «мы», кто родился в 80-е, но детство провел уже в суровые девяностые. Именно мы были последними пионерами эпохи Советов и первыми – эпохи жвачек, видеокассет, шприцев в песочницах, кабельного ТВ и рекламы, первых каратэ-секций, кооперативов, купонов, «бригад», перестрелок. Это нам достались первые годы оголтелой свободы, с которой никто не знал (да так и не узнал толком), что делать. Мы навсегда останемся детьми Той эпохи – особенной, немножко страшной, но также страшно интересной.

Мы в люди вылезли из панка, и потому не любим ложь. Мы пережили грипп «испанка» и заговор масонских лож. Мы за спиной не прячем фигу, а после залпа бьем стакан. Мы стали первыми индиго – последними из могикан.
Мы не застали лет застойных; мы знаем – свет поборет тьму; мы выросли на звездных войнах и добрых фильмах, потому – в конце историй «хэпи-энда» всегда без компромисса ждем. Мы любим старые «нинтендо», а также танцы под дождем.
Здесь каждый капельку наследник страны, где зло считалось злом. Мы поколение последних, кто собирал металлолом, бутылки и макулатуру не за бабло, а за «ура». Мы создавали масскультуру, узнав на вкус «Три топора».
Мы знаем, той эпохи дети, за что у деда ордена, и что не только в интернете бывает драка и война. Без эмо-пафосной печали мы рвали джинсы /punk not dead/, за это в челюсть получали и не боялись дать в ответ.
На горизонте ожидая армады алых парусов, мы, спайдермены и джедаи, не раз расстроили отцов, прервав налаженную схему «семья-работа»... Вот те на, мы можем плюнуть на систему, когда плюет на нас она!
Смесь гипер-скорости и лени, цинизма-альтруизма смесь... Я знаю, круче поколений еще не появлялось здесь. Мы можем быть собой, мы верим своим предчувствиям и снам...
Эпоха закрывает двери. Как ни хотелось бы, но нам детьми не долго оставаться – не поворотишь время вспять. И власть имущие боятся, ведь нам уже за двадцать пять. За нас решать теперь непросто – мы забивать умеем болт! Чем можно испугать, серьезно, того, кто пережил дефолт, братков, три кризиса и смену всего – от веры до страны? Нас не подсадишь на измену, мы лишь себе теперь верны. Что будет дальше – неизвестно, узнаем через много лет. Но то, что будет интересно – поверьте мне, сомнений нет. Кто старше – бытом был затрахан, кто младше – выращен в Сети.

А мы идем вперед без страха, и нам открыты все пути.



Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.





Мы уставшие дети города и асфальта, мы давно оборвали с природой любые связи. Невдомек, как форели на нересте крутят сальто; или как отличают орешника лист от вяза, и в котором часу муравьи закрывают двери, что там кречет на скалах кричит себе без умолку; мы не знаем (не помним?) как трутся носами звери, как о тайной тропе волк расскажет другому волку, как сигналит сове сова про мышей, заухав... Мы же дети асфальта, природа нам не знакома, мы увидим ее на рабочих столах нетбуков, или ночью в усталом сне, что похож на кому. Мы не вносим природу в наш статус и "интересы". Да гори все огнем, лишь бы был интернет быстрее... Нас не трогает в море грязь или рубка леса; запах меда на травах июля давно не греет. Мы в коробках живем и питаемся, чем придется. Мы давно не природа, мы смесь сволочей и свалок.

Но скажи, отчего на закате так сердце рвется, когда алое солнце отсвечивает на скалах?
Почему так приятно в разломе меж плит бетонных неожиданно встретить головку чертополоха?
Почему вызывают улыбку цветов бутоны, и приходят коты на руки, когда нам плохо?

И порою мне снится – в тумане, как будто в вате, слышу тихую песню, мелодия мне знакома...
И тогда среди ночи я резко сажусь в кровати, и накинув ветровку, один выхожу из дома.
Вспомнив что-то забытое я в электричке еду, после долго иду, звукам ветра в ушах внимая.
И в высокой траве, улыбаясь, снимаю кеды. И земля говорит.
И я, кажется, понимаю.



У кого не бывало на сердце по сто камней, черных дней у кого не бывало в его судьбе? И звенит тишина, и становится ночь темней, и трясется рука, наливающая себе. И в моменты особых битв-с-собой, утрат, когда горло горит... да, в общем-то, всё горит, когда думаешь – как не откинуться до утра,
Он приходит и рядом садится, и говорит, и тихонько так гладит, гладит по волосам:
- Ну, давай помогу.
- Погоди, - говорю. -- Я сам. В первый раз ли мой поезд катится под уклон? У тебя там молитв неотвеченных миллион. У меня все в порядке: есть водка , а вот стакан, не хватало Тебя беспокоить по пустякам. Там, гляди, у людей – наводнения, спид и рак.
Он тогда говорит: – И в кого ты такой дурак? И в кого ты, скажи Мне, упрямый всегда такой?
И берет Он стакан мой пробитой Своей рукой, выпивает так просто, как будто там – молоко, и опять говорит: - А ты думаешь, Мне легко – каждый раз тебя видеть над бездною, на краю, где ты «сам» заливаешь мазутом печаль свою?
Он сидит в темноте и плачет – как наяву. И ответа не ждет. И я рядом с Ним реву.
 

Что находится за небесами?
IP записан
 
Ответ #2 - 08/31/12 :: 6:16pm
eotvi   Экс-Участник

 
Из воды

Я лежу в темноте.
И ты рядом – сопишь чуть слышно.
Мне же сон не идёт
/на часах уже час шестой/
Я сегодня прочел, что процентов на семьдесят (с лишним)
Человек состоит из обычной
Воды простой.
И теперь, когда я это знаю, ты мне скажи:
Где предел,
чтобы мне не допиться до дна однажды?
Я люблю твою воду, и мне без нее не жить.

Это очень особая,
Страшная очень
Жажда.
 
IP записан
 
Ответ #3 - 09/05/12 :: 12:15pm

Seras Victoria   Вне Форума
При исполнении
Париж

Пол: female
Сообщений: 1466
*****
 
Лес наступает.
Колонны сосновых стен: корни ломают сеть городских систем.
В детском саду зайчиха растит зайчат. А на столбах репродукторы.
Все молчат.
Я не особо представить могу себе... скажем, себя самолично в такой борьбе.
Как это – в бездну сыпать
песок, карбид,
когда третий ангел рядом с тобой трубит?
Чувствовать сердцем каждый проклятый Рад.
Через четыре дня первомай, парад, сотни детей... Господи, иже еси! Не говори, не думай, песок неси.
Сложно представить, проще – не знать совсем. И почему-то стыдно.

Ушедшим всем –
тщедушным противогазам, закатанным рукавам,
сгоревшим, не отступившим.

Спасибо вам.
 

Что находится за небесами?
IP записан
 
Ответ #4 - 01/02/13 :: 1:20pm
eotvi   Экс-Участник

 
Два колеса и полный бак

А жизнь божественным потоком течет в невидимых ветрах.
Её почуять можно только когда отринешь глупый страх
в дорогу с головой кидаться. Кто не томится взаперти,
Тому поймать ее удастся. Её легко найти в пути,
Но только не в автомобиле, когда железом окружен:
Она в клубах дорожной пыли, она – как солнечный ожог;
она – когда рука привыкла: где тормоз, где, напротив, газ.
У жизни – форма мотоцикла, цвет уловивших солнце глаз.
+ + +
Сад пахнет яблоневым цветом, и ночь в густом дыханье этом
на небо вывела луну…
Затем сады сменились рожью. И мы с тобой по бездорожью пересекаем целину.
Мотор рычит, многоголосьем сверчки поют из темноты,
волнами – ветер по колосьям…
Здесь только трое – я, и ты, и целый мир.
Седой и юный, безумно яркий от луны.
Мы едем по дороге лунной,
и светом лёгкие полны. На небе Бог: святая фреска,
где каждая звезда – алмаз.
Почувствуй мир, так сильно, резко, чтоб слезы брызнули из глаз.
Твоя любовь – моя награда и сладкий привкус на губах.

Для счастья так немного надо –
Два колеса и полный бак.
http://www.stihi.ru/avtor/kladbishe
 
IP записан
 
Ответ #5 - 02/22/13 :: 2:17am
eotvi   Экс-Участник

 
Божественный хэппи-энд

Лёжа в постели, в автобусе сонно брEдя,
я измышляю истории и миры.
Маги, драконы и оборотни-медведи,
Киборги, эльфы. Турели и топоры.
Сложно легенде приказывать. Ведь она же,
словно дорога, сама убегает в лес!
Там у меня всегда есть персонажи –
жадные до приключений и до чудес.

Каждый идет вперед, пробиваясь с боем.
Уличный воин, небесный пират, бандит.
Кто-то родился демоном, кто – ковбоем,
тот всемогущий, а тот без гроша сидит.
В этих мирах я закон и порядок, так-то –
всем прикажу, и солдату, и королю!

Ты лишь запомни один – очень важный – фактор:
Всех их, да, всех до единого, я люблю.

Нет, ну законы вселенной и мне знакомы:
Только заслуженно каждый получит приз!

Братья найдутся. И выйдет из долгой комы
где-то в Нью-Йорке последний крысиный принц.
Крейсер небесный пройдет по границе тонкой.
Снимет проклятье раскаявшийся вампир.
Демон-хранитель собой заслонит ребенка,
девочка с кошкой спасут от Кошмара мир.
Феи, плененные ведьмой, получат волю;
юный Шериф отобьет городок у тьмы…
Я никогда
никому из них не позволю
даром страдать!

Вот и думаю – может, мы
Тоже герои фантазии для кого-то?
Чьи-то легенды и нитей судьбы клубок.

Может быть, в эту секунду домой с работы
Где-то в небесном автобусе едет Бог,
думая нас – наши тропки и автострады,
Статусы – воин ли, нищий, плебей ли, знать,
Каждый наш выбор; задания и награды,
Детские страхи, и способы их прогнать.
Как тебе эта идея? Поди, страшит, а?
Всё может кончиться плохо в один момент…

Но если мы по подобию Бога сшиты,
значит, Ему тоже нравится хэппи-энд.

Значит, какой бы ты ни был несчастный, бедный,
в самый отчаянный, волчий и черный час
Помни, что все мы герои Его легенды.
Мы победим.

Потому что Он любит нас.
http://www.stihi.ru/2013/02/12/7392
 
IP записан
 
Ответ #6 - 06/23/13 :: 2:40pm
eotvi   Экс-Участник

 
В храме

Кресты над миром церковь поднимала
Воскресным утром. Что за благодать!
 
Народа в храм набилось – ох, немало –
Желающих совета Богу дать.

Здесь были все сословия и стайки:
Все, как один, безгрешны и чисты –
Министры, бляди и домохозяйки,
Хоругвеносцы, байкеры, менты –
Пришли поведать Господу печали,
И убедить спасти от доли злой.
И все наперебой они кричали –
«Долой того! И этого долой!»
Крестились и орали, рвали пасти,
В иконы брызжа пеной изо рта.
«Спаси нас, Боже, от такой напасти –
Смотри, вокруг какая срамота!
Гляди! Гляди, страну споили янки,
План Даллеса нас опустил на дно.
Спаси от пидораса, лесбиянки,
Еврея, и фашиста заодно!
Забьем камнями, в кровь срывая гланды,
Всех, кто не с нами, именем Твоим!
Мы защитим детей от пропаганды,
Убьем – но у порока отстоим!
Пусть враг над нами, словно коршун, кружит!..»

Был в храме вой, и шум, и тарарам.

И лишь Господь один стоял снаружи.
Они Его не пригласили в храм.










Я ретроград

В вопросах Победы – да, я ретроград. Притом,
на тему, увы, не приемлющий словоблудия.
* * *
Мне бабушка в детстве рассказывала о том, как прадеду голову взрывом снесло орудия,
Про бомбы в саду и про зимний голодный ад; в Баварию как не угнали едва в сорок третьем;
как дойче зольдатен давали им шоколад и плакали тихо по собственным дойче детям.
Как с братом на печке пряталась под дохой – подальше от глаз офицера СС поддатого.
А дед ничего не рассказывал – был глухой, всю жизнь свою, после контузии, с сорок пятого.
* * *
Сейчас, вроде, модно спорить, наперебой
друг другу орать, как всё было – я понимаю,
Но я ретроград. На три буквы пойдет любой,
кто гадость при мне про девятое скажет мая.

Да, я ретроград, и такие как я – больны,
и наша болезнь – это память, и боль, и правда
В глазах ветеранов с последнего их парада.
* * *
Дай, Господи, нам никогда не узнать войны.










Сердце в Камбодже

Так проходит зима – на дорогах у дальних морей,
Где дожди и жара, и спина к рюкзаку попривыкла.
Облезает от солнца плечо. И под кожей моей
Проступают словами страницы бродяжного цикла.
Я ношу только ценное – нож, одеяло, иглу,
И платок на руке, чтобы вытереть капельки пота.
Так проходит зима – я иду, и на каждом углу
Улыбаются мне недобитые дети Пол Пота.
И от солнца их глаз у меня облезает душа,
И становится стыдно, и больно, и смилуйся, Боже…
И руины Ангкора, столетьями в спину дыша,
Заставляют меня хоронить мое сердце в Камбодже.
И восток столько лет проверяет меня на излом,
Будто я – тот герой, о котором написано в Ведах.

Так приходит весна – следом за самолётным крылом,
Через полконтинента,
по трапу
в изодранных кедах.
http://www.stihi.ru/avtor/kladbishe
 
IP записан
 
Ответ #7 - 08/19/13 :: 7:41am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
+ + +

1.
Sailors say it signals when a soul comes back to this world from the dead.
Master Gibbs, Pirates of the Carribean: At world's end.


За зыбкую грань подростково-наивного мира,
Со мной не простившись и даже не выставив счёт,
Как тени, уходят герои мои и кумиры,
В чужие миры, чтобы жить для кого-то ещё,
Кому-то другому являться в мечтах или сниться.

Они не найдутся, я знаю, ищи не ищи.
Я вижу, что там, далеко, на последней границе
Мелькают их супер-костюмы и супер-плащи.

А я продолжаю стоять, проживая потерю,
У горла давя неуместный по возрасту плач.
Остался последний — последний, в которого верю.

Я сам надеваю герою положенный плащ,
И жмурю на солнце из ночи глаза воспалённо,
И гладит лучами восход меня по волосам.
Героем, кумиром и вспышкой той самой зелёной
Однажды, возможно, я стану кому-то и сам.

+ + +
2.
В шапке с узором, чудесной и расписной,
Мастер, дающий от разных дверей ключи,
Мне даровал особенный ключ лесной.
Он говорил — что увидишь, о том молчи.
Он говорил, что другие ушли в отрыв,
С мудростью Леса не справившись.

Ну, а я
В Лес побежал, и волшебный замОк открыв,
Тайной тропою полез, как ползет змея,
Тайной тропою к лесному ручью попал,
Чтобы хлебнуть его мудрости три глотка.
Струи в нем переливаются, как опал,
Начал я пить, и вода та была сладка.

Первый глоток — как спасение от жары
В самый ужасный лютый пустынный зной.
Я углядел, как устроены все миры,
И от гордыни очистился наносной,
Видел глазами неба и муравья,
Правду узнал об извечном добре и зле.

А со вторым глотком научился я,
Как возлюбить всё сущее на земле,
Как ощутить непрерывный живой поток,
Как уподобиться солнечному лучу...

Истиной чистой последний мой стал глоток.
Но мне молчать было велено.
Я молчу.

+ + +
3.
Я ромом жег обветренные губы,
Я кутался в разорванный бушлат,
И бормотал под нос:
- Ну, почему бы
Тебе не появиться?
Ты крылат,
бронёй не обделен, какого хрена
Мы без тебя на крепости одни,
В грязи и безнадеге по колено
Последние мотаем наши дни?
Вам, ангелам, пора покинуть штабы,
Встать с нами на стене промеж миров.
Нам нужен серафим, и уж тогда бы
Мы бесам наваляли — будь здоров.

Но мы одни с Михалычем. Доколе?
Смотри, ему на пенсию пора.
А ты бы вострубил (ну, жалко, что ли?)
И мы б тогда в атаку на ура.
Вон, бесов рать под стенами, хвостата,
Рогата и когтиста.
Но с тобой
Мы быстро бы прогнали супостата,
И выиграли последний смертный бой.
И все бы были в белом, ели сласти,
Вокруг бы воцарились гладь и тишь,
И всё это в твоей, крылатый, власти,
Но я-то знаю — ты не прилетишь.

Пришел Михалыч, закурил махорку.
- Оставь, солдат, пустую болтовню.
Держаться будем. Помнишь поговорку?
Иди поспи. А я тебя сменю.
Я верю, малый, что тебе обидно,
Но нам стоять, пока не померла.

Он встал на пост.
Из-под бушлата видно
Мне было грязных два его крыла.

http://kladbische.livejournal.com/885755.html
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #8 - 10/09/13 :: 10:17pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
+ + +
Вот бывает – урод, пошёл-нафиг и крокодил,
Все гештальты закрыл и все комплексы победил.
Вот такой нереально прокачанный персонаж!
Тебе больше не нужен щит и не нужен нож,
Ты ведь этого и добивался, красивый наш,
Вот любви тебе тонна, на десять её умножь.
Вот тебе уважение, лавры, а вот престиж.
Ты теперь обходителен, вежлив и толстокож.
Среди тонны любви, как дурак, неживой сидишь.
Где же ты просчитался, и чем невкусна победа,
Что ты лезвием криво в своем прописал уставе?
Просто тех, кому в детстве не дали велосипеда,
Никакой сраный Бентли по адресу не доставит.
Просто те – нелюбимые, странные – просто те
Опрометчивой раной открытые в простоте
И ошмётки себя сжимающие в горсти,
Наловили такого в период до десяти,
Что за целую жизнь не исправить, не разгрести.

На груди под свинцовой пластиной зияет брешь.
Вот любви тебе тонна. Чего её не берёшь?
Просыпаешься – врёшь. Улыбаешься – тоже врёшь.

А хотел быть любимым – так на, не объешься – ешь.

http://kladbische.livejournal.com/888942.html
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #9 - 10/10/13 :: 1:05am

Лис   Вне Форума
Живет здесь
Только волк может найти
путь в рай...(с)

Пол: male
Сообщений: 1434
*****
 
Когда догорит закат и темень одержит верх,
Полезет луна опять белесою плошкой вверх.
И знаю – когда ко сну в кровати пойду своей,
Учует кошка луну, и будет молиться ей.

У кошек горят огнем
Глаза, света звезд полны.
Все кошки ждут ночи днем
И круглой своей луны.

Когда же та бледный лик покажет из пустоты?
Зрачки вертикальны их, дрожат в темноте хвосты,
И подняты вверх носы – принюхались к небесам.
И капли текут росы
слезами по их усам.

И слышно ночами мне,
как кошки тайком поют.
Они говорят луне
о том, как им плохо тут.
Как им одиноко, как
Им пусто, и как темно…
И сквозь полуночный мрак
мигает луны бельмо:
За тучами свет ее
Играет теней плащом,
И каждая кошка ждет,
Чтоб ветер подул еще…
Он выгонит туч волну
С небесных морей-полей.

Все кошки любят луну.
И молятся ночью ей.

(с)пер у Кладбища уконтакте
 

Товарищ, верь, пройдет она, так называемая гласность. И вот тогда госбезопасность припомнит ваши имена...(с)
IP записан
 
Ответ #10 - 11/14/13 :: 6:12am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
В изначальном потоке цвета и голосов,
В этом яростном вихре, что был еще до стихий,
Мы сверкали алмазами, слушая вечный зов,
Танцевали Тебе и читали Тебе стихи,
Ничего от Тебя не пряча и не тая,
И помимо любви не ведая ничего.

Лучше прочих я пел, и сверкал тоже ярче – я,
Ради малого лишь одобрения Твоего,
Ярый дух, в хоре звездном – особая сверхзвезда,
Все пути освещал я небесному кораблю.
И однажды – вне времени и не поймешь, когда –
Я Тебе рассказал, как же сильно Тебя люблю.
Как любви Твоей искры горстями ловить я рад,
Сделать лучшее – лучшим, живое – еще живей!

А другие – они не достойны любви Твоей,
Или если достойны – то меньше меня стократ.

В бесконечном потоке – планеты одной овал,
Океаны воды, океаны людских огней.
Невозможно представить, как я Тебя ревновал
К этой маленькой кучке праха, что был на ней.

В черном космосе стылом, летя между звезд и льдин,
Черной ревностью колкой звенел мой последний стих.
Я сказал, что уйду, и что буду сверкать один,
Если Ты не желаешь любить меня больше них.
И гордыней тягучей веками обременен,
Сам себе я палач, непокоен, невыносим,
И, когтями скребя ткань материи и времен,
Слышу эхо Твое, и дышу, задыхаясь им:
Это то, что вовек не достанется одному,
То, что делит ничто на воду и суши твердь.

Ты сказал, я однажды вырасту и пойму.

И наверное, в эту секунду исчезнет смерть.

Отсюда: http://kladbische.livejournal.com/889861.html
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #11 - 12/25/13 :: 11:46pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
+ + +

Если только представить, хотя бы на пять минут,
Что его изобьют плетями, потом распнут,
В этот маленький лоб вопьются шипы, как жала –
Зарыдаешь. Подумаешь – лучше бы не рожала,
Чем смотреть, как по пыльному дереву кровь течёт,
Чем давить изнутри в небо рвущийся хриплый вой…

Но пока Он тебе улыбается, все не в счёт,
И ладошками – целыми – палец хватает твой.

Засыпай, моё сердце, на ложе из пряных трав,
Вырастай, мое солнышко,

Смертию смерть поправ.
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #12 - 09/12/14 :: 8:34am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
С общим курсом опять вразрез,
От чужих неприятных лиц
Мы уходим в волшебный Лес
К ярким спинам игривых лис.
Спорить больше желания нет
(пусть утрутся садист и хам).
Мы уходим туда, где свет,
По пушистой траве и мхам.
Не иссякни, не опустей,
Отправляйся, мой друг, за мной:
Вдалеке от чужих страстей
Мы танцуем в глуши лесной.
Отправляйся за мной, живей!
Лес волшебный тебя зовет.
Мы достанем с его ветвей
Диких яблок доспевший мёд.
Лес извечен и Лес велик,
Его чаща чудес полна,
В черных омутах светлый блик
Отражает его луна.

На закатах веселых дней,
На ветрах четырёх сторон
Мы плывём у его корней,
Глядя в небо сквозь ветки крон
И открыв в изумлении рты…
Пахнет Млечный путь молоком.

И под нами плывут киты
И целуют тебя тайком.

...

http://kladbische.livejournal.com/898195.html
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #13 - 05/01/16 :: 10:07am

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
Те верили, а те считали – блажь:
Он говорил, поход священный наш
Изменит всё, саму основу мира!

Затея не закончилась добром:
Не стало боевого командира.
Заплаканы, идут Иван с Петром.

Беда из бед, потеря из потерь!
Неужто все напрасно, и теперь
Одиннадцать солдат осиротевших,
От смерти командира опустевших,
Обречены навек себя корить,
Что надо было, да, отговорить,
Не довести до страшного финала.

Им медсестра бежит наперерез.
Кричит:
Ребята!
Командир воскрес.
Он победил.
Я верила!
Я знала.
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Ответ #14 - 08/12/16 :: 3:05pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 27658
*
 
«- Мы будем вместе.
- Ты любишь меня? Скажи!»
Нас обручили камней-мегалитов кольца.
Народ мой зовётся Сидами, проще – Ши.
Девушки наши диво, как хороши.
Но та, что вплетала мне в волосы колокольцы,
Была не из наших.
Не тот безупречный стан,
не та идеально-холодная бездна взгляда,
Но пламенный дух был ей небесами дан;
и каждая с ней минута была – награда.
В тот день мы хотели за море вдвоем уйти;
и смех наш парил над травами, будто сокол.
И я забывал о смертном её пути,
когда мы сплетали пальцы в траве высокой.
Мы пели вдвоём, и сходили вдвоём с ума,
и было так много любви, и ни капли – страха.
…И был огнепад, и побоище у холма,
И грудой камней стала статуя Кром Круаха.
Перемешались небо, земля, леса,
Крик умирающих плыл в журавлином клине.
Спала завеса, разъехались полюса.
Годы идут. Я не помню ее лица,
Помню лишь эхо смеха ее в долине.
Верно, она постарела уже давно.
Дом и собака, внуки и чувство долга.
Знаю, у смертных это заведено:
короток век, и в нем горевать недолго.
С дикой охотой единожды в год верхом
Я проезжал над полями земной юдоли.
Знаю, она приходила ко мне на холм,
Но из холма не выйти мне было боле.
* * *
Шум океана, крыльев короткий взмах,
вереск и клевер, запах волос и мяты.
Несколько жизней к тебе прихожу во снах,
только не знаю, ждёшь ли еще меня ты?
Судьбы сплетаются, падают годы ниц,
кельтские сумерки стелются в старом сквере.
С киноэкранов и сказочных книг страниц
я говорю, и ты узнаёшь, я верю.
Грани пространства заточены, как ножи,
звёзды сияют в слоящемся макрокосме.
Мы будем вместе.
– Ты любишь меня, скажи? –
Если не в этом мире, то где-то после.
 

My armor is contempt.
IP записан
 
Страниц: 1 2