Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход
WWW-Dosk
 
  ГлавнаяСправкаПоискВход  
 
 
Quando Sollemnia Senescunt (Прочитано 912 раз)
06/25/10 :: 10:45am

Yolsen   Вне Форума
Зашел поглядеть

Сообщений: 1
*
 
Quando Sollemnia Senescunt

сказка Silens Umbra, музыканта, автора проекта Sacra Sensuum.
Разрешения на "публикацию" не могла спросить по причине незнакомства с автором, сказка досталась через общего знакомого, у которого и спрашивалось)

***
  "Я наведаю звёзды и море - они скажут мне, насколько более старым я стал. Может, они уделят мне хоть несколько мгновений их вечности в мой день рождения... всё же для других это слишком высокая цена за ничто", - человек увещевал самого себя, суетно бродя из угла в угол и выискивая различные вещи, которые он затем беспорядочно кидал на пол. Изредка человек поглядывал на остатки былого убранства: на аккуратную и изысканную обстановку, которая не приглашала остаться, на роскошный стол со множеством яств, которым не удалось пробудить интерес к празднеству - но каждый раз неизменно с дрожью отворачивался, смежая глаза. "Да, нужно идти, - говорил тогда он себе, - нужно одеться потеплее, чтобы не продрогнуть ночью, беседуя с тишиной; не забыть скромный факел, чтобы темнота вновь польстилась своим могуществом... пусть сегодня они не будут гнать меня, не будут чуждаться меня".
  Спустя некоторое время человек сидел уже на полу посередине купы старых вещей, которые принялся неспешно перебирать, подолгу пристально рассматривая каждую из попадавших ему в руки, тщась вспомнить, как он обрёл эту вещь, и какие события его жизни с ней были связаны. Но у него редко получалось одолеть свою память. Чаще всего предметы казались ему единственно тем, как их можно было использовать - и тогда человек начинал вспоминать, что он собирался делать, выясняя, нужна ему та вещь, которую он держит в руках, или не нужна. И те, что не оказывались ему необходимы, он аккуратно откладывал в сторону, шёпотно извиняясь и обещая вернуться и занять их чем-нибудь. Наконец, отобрав по прошествии немалого времени необходимые ему вещи, человек поднялся, набросил на себя одежды и распахнул дверь.
  "Ты был так занят, что я даже не решилась постучать, - вкрадчиво проговорила Смерть, и человек в смятении сделал шаг назад. - Но ведь, пусть раньше или позже, мы всё равно бы увиделись". Смерть была прекрасна и статна, и человеку показалось, будто он знал её всю жизнь и нередко даже грезил о ней, но тем сильнее оказалось его желание исполнить своё первоначальное намерение; собравшись с мыслями и духом, он вымолвил: "А я как раз уходил. Сегодня мой день рождения, и я хотел увидеть что-то бес... бессмертное". Обезоруживающая и кроткая улыбка Смерти вынудила его самого покорно опустить голову. "Вот я и пришла поздравить тебя, - невозмутимо говорила Смерть. - Ваши бесконечные символы и ритуалы всегда нравились мне забавным соединением отдаления от видимостей и воссоздания их. Ты празднуешь тот день, когда увидел этот мир; а я сегодня праздную тот день, когда узнала о тебе. У меня есть для тебя подарок, - Смерть помедлила, словно прочитывая вновь поднявшиеся глаза человека, и затем протянула ему изысканные песочные часы. - Ты позволишь мне войти?" Человек лишь уныло кивнул - то ли благодаря, то ли соизволяя - и отошёл в сторону, жестом приглашая Смерть пройти внутрь. Внезапно он сознал: "Но ведь я... мне нечего подарить тебе на твой праздник". "Не беспокойся об этом, - рассмеялась Смерть. - Просто подари мне своё общество на вечер, каким бы оно ни было". Человек смутился: "Но как же - разве тебя не будут... ждать где-то ещё?" Смерть отошла на несколько шагов вглубь дома и обернулась: "Может быть, - невинно улыбаясь, мягко проговорила она, - но я редкая гостья. Обычно визиты - удел моих жестоких братьев".
  - Ты, видно, всё же кого-то ждал, - сказала Смерть, остановившись и глядя на пышный стол. - Почему же ты собрался уходить?
- Никто ведь никогда не приходил, - человек пожал плечами и предложил Смерти занять место за столом, - а мне стало интересно, как это ожидание отразилось на моих воплощениях... чего-либо. Смерть некоторое время смотрела на его лицо и затем улыбнулась.
- На воплощении тебя оно совсем не отразилось: ты слишком богат, чтобы позволить себе такую расточительность.
- Значит, я всё время мог лишь пугать гостей, - задумчиво пробормотал человек, переворачивая и разглядывая песочные часы, подаренные Смертью. - Но песок не сыпется вниз, - расстроенно добавил он мгновением позже.
- Наверное, они замёрзли в дороге, - Смерть таинственно прижмурилась. - Потряси их немного и оставь в далёком углу, а потом займись чем-нибудь. Может, потом ты вспомнишь о них, и они удивят тебя.
- Чем же мне заняться? - удивился человек, располагая часы на полу у входной двери. - Ведь ты так... церемонна.
- Тогда, может... - застенчиво опустив глаза, Смерть неслышно радовалась тому, что её присутствие не воспринималось как самобытное бремя, - может, я займу тебя?
- У меня не выходит даже представить, как ты сможешь сделать это.
- Твои воплощения - ты позволишь мне прочесть их?
- Я не могу не позволить, - усмехнулся человек, поднимаясь из-за стола.
  Он вновь принялся бродить по дому, выискивая на бесконечных полках, покрытых паутиной, в пыльных сундуках, в шкафах, коробках, ящиках и других, совсем немыслимых местах, мятые и ссохшиеся листочки, испещрённые спешными отрывочными записями, стихотворениями, рисунками. Наконец, собрав немалый ворох этих бумаг, он сложил их на стол и скромно отошёл: "Только прошу, - голос его почти не слушался, - не делись со мной своим отношением к тому, что прочтёшь: мне оно никогда не было интересно". "Лукавец, - Смерть улыбнулась и взяла в руки первый листок. - Ты никогда не пытался ублажать, правда. Но разве тебе не хотелось, чтобы твои деяния принимали с радостью?"
  "Покуда жила безрассудная птица, вырвавшаяся из беспросветного заточения, место подле Смерти было... - прочла она вслух и запнулась. - Последнее слово здесь истёрлось, я не могу разобрать". "Я не единожды пытался закончить, но каждый раз на это место встают разные слова", - со вздохом ответил человек. Смерть игриво склонила голову и пробежала взглядом ещё несколько листков: "Твои записи чудесны. Я хотела бы прочесть их все", - мягко проговорила она, вопросительно посмотрев на человека. Тот, деланно пожав плечами, продолжил неспешно искать разбросанные по всему дому страницы. А Смерть незаметно сложила из прочитанного листка небольшую бумажную птичку, которую затем поднесла к открытому окну; и лишь только она раскрыла ладони, как птичка ожила и, встрепенувшись, улетела, оставив за собой заходящее солнце и столь долгий кров.
  В то время как человек вновь обживал собственный дом, Смерть по очереди читала вслух каждый листок, произносимыми словами наполняя человека сначала волнением, а затем - гордостью за то, чем он некогда был. И каждую прочитанную страницу она отпускала на волю, складывая из них бумажных птиц. Яства на столе быстро сменились теми листочками, что подносил человек, и их копилось всё больше и больше: Смерть читала неторопливо и выразительно, изредка тихонько смеясь и подолгу молкнув на недолговечных отважных словах. Вскоре, после продолжительных поисков в почти заброшенном чулане, человек вернулся лишь с несколькими страницами и, небрежно бросив их на стол, опустился в кресло, устало выдохнув: "Это последние". Мерный голос Смерти увлекал его измождённый рассудок в причудливые и изменчивые миры освобождённого воображения, преисполнившегося алчности. Несколько раз попытавшись обуздать себя, человек сдался и погрузился в дрёму.
  Он проснулся глубокой ночью от чувства сильного холода. Человек укоризненно посмотрел на беспокойную занавеску, захлопнул окно и, обойдя дом, стал собираться в дорогу: комнаты были пусты, и он не нашёл ни единого следа недавней гостьи. Лишь у входной двери он краем глаза подметил, что песок в часах пересыпался в нижнюю чашу; не придав этому никакого значения, человек оставил дом и надёжно запер за собой дверь.
  Когда он вышел на берег, он словно оказался на подходящем к концу спектакле: море было совершенно спокойным, каким оно бывает только после сильной бури; бесчисленные звёзды заворожённо наблюдали за происходящим внизу, не смея шелохнуться и лишь изредка перемигиваясь; луна изливала свой мягкий свет, создавая сверкающее великолепие на необъятной сцене; а по ровной глади воды к горизонту скользила пламенеющая ладья, поглощая заревом одно за другим покорные светила. Ошеломлённый, человек наблюдал за медленно удаляющейся могилой сквозь полупрозрачные руки и вежды, страшась уделить внимание мысли о том, кто покоился на сгорающем челне. "Ты знаешь, - внезапно услышал он вкрадчивый шёпот сзади, - там, твои глаза сейчас открыты". Человек обернулся и увидел Смерть, которая грустно взирала на исчезающие звёзды; её тёмная шаль, изредка мерцая, сливалась с небом, а переливы платья вторили творениям луны на поверхности моря. На руках Смерть держала уже почти совсем непрозрачного младенца, который невинно улыбался и тянулся к человеку, ставшему теперь едва заметным. "Когда-нибудь он... - начал человек, глядя в бездонные глаза младенца, но осёкся. - Когда-нибудь я сотворю тебя, и всё это закончится". "У вас слишком короткая память на громкие обещания. Может, через год я снова наведаю тебя", - рассмеялась Смерть и закружилась с младенцем в безумном вальсе, всё дальше уносившись прочь от берега, затмевая светила и вторя своенравному морю. Ладья скрылась за горизонтом, и с неба ниспала очередная звезда.
 
IP записан