Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
WWW-Dosk
   
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
 
Страниц: 1 ... 17 18 19 
Великая Отечественная и Вторая Мировая (Прочитано 16137 раз)
Ответ #270 - 05/10/17 :: 2:17am

Mixtura   Вне Форума
Матерый
Москва

Пол: female
Сообщений: 452
****
 
Обнаружила в жж  у Эделберт  http://edelberte.livejournal.com/73121.html
Цитата:
В те годы переделка прежних песен "на военный лад"  стала самостоятельным жанром народного творчества.  Бойцы творили песни о себе - из того, что было, не заботясь об авторских правах. Самая, наверное, известная - "По полю танки грохотали..." - существует во множестве вариантов - о танкистах, летчиках, артиллеристах... Источник - старую шахтерскую песню по молодого коновода - мало кто уже помнит, да и то, в основном, благодаря фильму.


На мотив "Варяга":

Раскинулись крылья широко,
Два мощных мотора гудят.
"Товарищ, летим мы далеко
Разведать фашистский отряд."

Уже над опушкой лесною
Летит самолет-ураган,
И бомбы с пронзительным воем
Упали на танки врага.

Вдруг пули кругом засвистали,
Зенитки с земли стали бить,
Кольнуло холодным металлом,
Горячая кровь стала лить.

Зеленые искры в глазах поплыли,
И боль отдалась во все теле,
Не слушают руки, не видно земли...
Лишь песню моторы все пели.

И снова в руках у пилота штурвал.
"Пусть свищут осколки и пули,
Умру, но не сдамся, - себе он сказал, -
Лишь только б моторы тянули."

Вдали показался родной аэродром,
Машина легко приземлилась,
Друзьям улыбнулся, стоявшим кругом,
Упал... Сердце больше не билось

Друзья на могилу венок принесли
И, в памятник лопасть поставив,
Жестоко врагу отомстить поклялись,
Все взоры на запад направив!
 
IP записан
 
Ответ #271 - 05/10/17 :: 9:51pm

Хольгер   Вне Форума
Живет здесь

Пол: male
Сообщений: 3807
*****
 
На мой взгляд, очень хороший текст об антифашистском сопротивлении в Германии, а именно о подпольной христианской антифашистско организации "Белая роза": http://www.pravmir.ru/aleksandr-shmorel-ya-vyipolnil-svoyu-missiyu-v-etoy-zhizni... (по ссылке много иллюстраций, так что выложу здесь только линк на статью).
 

Lutar e vencer!
IP записан
 
Ответ #272 - 06/28/17 :: 12:26pm

Mixtura   Вне Форума
Матерый
Москва

Пол: female
Сообщений: 452
****
 
Дмитрий Ольшанский   https://www.facebook.com/spandaryan/posts/1443267865694027

Цитата:
Надо понимать, что все эти милые люди, которые каждый год 9 мая подвывают насчет того, что не надо ничего праздновать, а надо только скорбеть и каяться, каяться и скорбеть, - они вовсе не про войну таким образом что-то пытаются нам сказать.
Этот их разговор - про другое.

И если бы ровно те же самые милые люди оказались, допустим, в Англии - и там, в Англии, было бы принято отмечать финал Второй Мировой с похожим на наш размахом, - они бы радовались и веселились.

Их бы умиляли карнавальные военные наряды, флаги, салюты, парады, старики, дети, фильмы, и даже откровенный какой-нибудь китч, шашлык "Черчиллевский", раздача из полевой кухни, - и они бы ни одним словом не заикнулись, что, мол, бомбардировки Ковентри, а потом и встречные бомбардировки Дрездена не дают нам морального права и проч.

И точно так же, случись им праздновать 4 июля в Америке или 14 июля во Франции, их бы нисколько не занимал вопрос о том, не сопровождалась ли американская победа над англичанами или французская победа над Бурбонами жестокостями, казнями, голодом-холодом, работорговлей, плохим отношением к индейцам, наполеоновскими войнами или сожженными городами.

Они бы просто участвовали в народном торжестве вместе со всеми - и еще немножко писали бы в социальную сеть про то, как все это мило и увлекательно, даже если смешно.
Потому что дело не в войне.

Дело не в бомбардировках, расстрелах, тиранах, рабах, лагерях, жертвах, индейцах и дрездене-ковентри. Не в преступлениях Сталина и Наполеона.
Дело только в том, чувствуете ли вы себя здесь - своим.
А они себя здесь своими - не чувствуют.


Им тут все чужое.
Как в чужой семье, где - для постороннего глаза - ползающие младенцы, домашние прозвища, застольные перебранки и банальные нежности кажутся ненужными и вульгарными подробностями.

А когда ты считаешь себя чужим - намного приятнее, конечно, обосновать это чувство ссылками на какую-нибудь большую историческую трагедию, на всеобщую вину, на тирана, а не бродить порожняком, без трагедии и вины, с одной своей отделенностью от.

Впрочем, само это ощущение чуждости - бывает разным.
У кого-то оно застарелое, злое, глубокое, и только эмиграция ему поможет.
А у других - это легкая интеллигентская дурь, и она постепенно утрамбуется, пройдет, и поймет человек, что и кошмары войны, и бесконечные жертвы, и лагеря, и тираны - вся эта тяжкая правда нисколько не умаляется тем, что люди празднуют, люди смеются, шумят и выпивают, и даже надевают пилотки, и, страшно сказать, фотографируют танки, и нет в этом никакой агрессии, а есть простое национальное чувство, такое же великое и простое, как и семейное.

Мы же знаем про своих родственников, что они трудные люди, что у нас с ними сложные отношения, и много чего было в прошлом, - но мы же их все равно любим, не так ли?

Вот так и главный национальный свой праздник можно любить - сквозь все страшное, мертвое, которое странным образом преображается в подлинное, живое.
Надо только сделать маленькое усилие и преодолеть эту дурь насчет того, что вы все плохие и глупые - в пилотках, с танками, флагами и шашлыком, - а я один такой скорбный и величественный стою, возвышаясь над вашей толпой.

Но откуда я знаю, что ее можно преодолеть?
Сам такой был.
А потом что-то незаметное произошло - и я себя больше чужим не считаю.
 
IP записан
 
Ответ #273 - 06/28/17 :: 12:29pm

Mixtura   Вне Форума
Матерый
Москва

Пол: female
Сообщений: 452
****
 
И вот еще из Ольшанского https://www.facebook.com/spandaryan?pnref=lhc.friends

Цитата:
Меня не оставляет один странный образ.
Я думаю о бесконечном количестве воюющих, да и просто страдающих русских людей сороковых годов прошлого века, людей, которые с таким трудом проживают - далеко-далеко, на большом уже расстоянии от нас - свою страшную жизнь, и вдруг останавливаются на минуту.

Они словно бы устраивают перекур, замирают - в окопах, в грязи, в лесу, в брошенных избах, в госпиталях, в лагерях для военнопленных, на допросах, перед награждением, перед смертью, встретившись где-то в чужих городах, на выгоревших перекрестках и на разбомбленных площадях.

И когда они делают эту свою остановку, они - незнакомые, совсем чужие - быстро спрашивают друг друга: ну, как там твои? там, на том берегу?

- Мой телефонами торгует. Скучает. Покупатели все тупые.
- Мой квартиру купил. На Москву не хватило, только на Домодедово.

- Моя замуж вышла и уехала. Занимается кулинарными фестивалями.
- А у меня все Путина свергают. Но пока никак.

- Мой тоже воюет. Освобождал Иловайск.
- Оккупировал. Это мой освобождал, вышел из окружения.

- Переводит Питера Слотердайка.
- Сидит.

- Возит какую-то дрянь то в Самару, то в Астрахань. А потом неделю дома.
- Вернулась с Бали. Вроде не курит.

- Наряжается в гимнастерку с фуражкой и клеит на машину: "можем повторить".
- Пишет, что праздновать 9 мая не надо, а надо помнить. Нас, в смысле, помнить. И все.

- Празднуют. С моим портретом на палке.
- И с моим тоже.
- А моего у них нет. Портрета нет.

И так они спрашивают друг друга, гражданские и солдаты, - а потом эта минута кончается, и они расходятся навсегда, и тут же, конечно, забывают о том, что спросили, ведь это всего лишь дурацкая картинка, которая не выходит у меня из головы, а вовсе не то, как оно было.

Расходятся - а потом все-таки сходятся.
В нас.
Потому что вся наша несчастная, прекрасная, грустная, нелепая, грандиозная, неподъемная родина - состоит из одного сплошного продолжения этих умерших людей, из продолжения этих солдат и гражданских.

И если так получилось, что они там - на своем исчезнувшем берегу - не могли спросить друг друга про нас, не умели, не знали, не находили для этого слов, то тогда хотя бы с этой, земной стороны - можно же спросить у мертвых: зачем воевали? зачем страдали?

Чтобы продолжение - было.
И чтобы нам - оказавшимся здесь после них, вместо них, благодаря им, - в день их памяти было удивительно хорошо.
 
IP записан
 
Ответ #274 - 06/28/17 :: 2:07pm

Элхэ Ниэннах   Вне Форума
сантехник
Москва

Пол: female
Сообщений: 23273
*
 
Забытый летчик, который воевал без лица

...

"К великому сожалению, мы за последние 20 лет стали забывать своих великих, настоящих Героев. Молодое «поколение пепси» - их и вовсе не знает. Наших людей, совершавших реальные, удивительные подвиги, из сознания и памяти молодёжи вытеснили накаченные голливудские недоумки, «черепашки ниндзя» и прочие высосанные из пальца персонажи.

Это печально... В юном возрасте людям свойственно искать себе пример для подражания. Если стране нужны были Герои, то и киностудии получали «социальный заказ» - и снимали великолепные фильмы про героев. Миллионы мальчишек стремились быть похожими на Чкалова, Гагарина, героев легендарного фильма «Офицеры».Сначала расскажу об одном Герое. Он и в советское время был, к сожалению, малоизвестен.

Его жизнь и подвиг находился как бы «в тени» другого легендарного Героя Советского Союза Алексея Маресьева. А теперь, после десятилетий развала, деградации народного духа и памяти - и подавно почти никто не знает про мужество, жизнь и подвиг Леонида Белоусова…

Я родился и вырос в Ленинграде, на проспекте Добролюбова. На этом же проспекте жил и Леонид Белоусов. Иногда, гуляя с родителями по родной улице, мы встречали грузного мужчину, в больших чёрных очках, медленно прогуливавшегося в сопровождении пожилой женщины. Видно было, что идёт он с трудом, опираясь на палочку. Это не вызывало особого удивления. Живых фронтовиков тогда было много, и инвалидов среди них – тоже встречалось немало. Гораздо больше внимания привлекала Золотая Звезда Героя Советского Союза на его груди. Это вызывало в то время у всех уважение и восхищение. Но даже не эта Звезда привлекала особое внимание к нему. Потрясало его ЛИЦО. Точнее – лица-то как такового у человека не было… Сплошной огромный ожог, покрытый розовой кожей и шрамами. Его нос, губы, брови, уши – были явно «сделаны» хирургами заново и не походили на обычные человеческие. Объяснить это невозможно. Такое лицо надо ВИДЕТЬ… Далеко не каждый мог, без содрогания, вблизи посмотреть в лицо Героя хоть несколько секунд. Его израненный, сожженный облик показывал, что звание Героя досталось ему страшной ценой.

Конечно, никто не подходил к нему на улице с расспросами или просьбами автографа, это не было тогда принято. Про его подвиг мы ничего толком не знали. Ни радио, ни телевизор, ни газеты про Белоусова почему-то не рассказывали. Даже фамилию соседа - Героя я узнал только спустя десяток лет.

После окончания училища мне довелось несколько лет прослужить под Гатчиной.Одной из наших обязанностей была организация празднования Дней Победы и других военных праздников. На них мы частенько приглашали ветеранов Великой Отечественной войны. Они рассказывали нашим воинам, офицерам и жителям городка о своей боевой молодости, живых и павших товарищах, их подвигах и наградах. Кто-то делал это лучше, кто-то похуже, в общем, мероприятия эти были довольно привычными и особого интереса (будем откровенны) обычно не вызывали.

Как-то раз, накануне очередного праздника, председатель Совета ветеранов нашей 6 ОА ПВО дал нам новый номер телефона и предложил: «Позвоните Белоусову Леониду Георгиевичу. Вот кто умеет выступать! Да и сам он – человек-легенда. Правда, инвалид. Болеет частенько, и ходить ему трудно. Надо будет отвезти его от дома до части и обратно на машине». С этим проблем не было. Обычно мы ветеранов так и возили.

Созвонились, согласовали детали, и в означенный день и час я приехал на «уазике», по указанному адресу, на родной проспект Добролюбова. Меня уже поджидали два немолодых ветерана. В одном из них я узнал знакомого с детства Белоусова, со Звездой Героя на лацкане пиджака. Вторым был - сопровождающий, его друг, (фамилии которого, к большому сожалению, я не помню).

В зале гарнизонного Дома офицеров уже было полно народу: солдаты, офицеры и прапорщики гарнизона, женщины – военнослужащие были собраны «на мероприятие».

После традиционного вступительного слова командира корпуса, выступил друг Белоусова, кратко рассказавшего про Героя. Его рассказ про Леонида Георгиевича был довольно обычным и кратким: «Перед вами боевой летчик, участник советско-финской и Великой

Отечественных войн, заместитель командира полка. В составе 13 ИАП, ставшего впоследствии 4 –м гвардейским ИАП участвовал в обороне Ханко и «Дороги жизни», воздушных боях над Ленинградом и Карельским перешейком. Несколько раз был сбит в воздушных схватках с врагом (ведь мы воевали с очень умелым, умным и коварным противником!!!), получил тяжёлые ранения.

С 1944 года гвардии майор Белоусов летал БЕЗ ОБЕИХ НОГ».

(Тут в полусонном зале прошла волна изумления и недоумения. «Как без ног??? Он – без ног?!» - переспрашивали друг друга собравшиеся. Было видно, что Белоусов пришёл с палочкой и медленно поднялся на сцену, но впечатление безногого он отнюдь не производил).

«Освоил полёты на ПО-2, УТИ-4, Як-7, ЛА-5» - продолжал рассказ сопровождающий. «Совершил 300 боевых вылетов. Уже без ног смог лично сбить два вражеских истребителя». Этот рассказ, конечно, произвел определённое впечатление на зал.

Потом слово было предоставлено самому Белоусову. Он с усилием поднялся со своего стула и подошёл к микрофону. На протяжении всего выступления (а оно было не слишком продолжительным, минут 40- 50). Белоусов выступал СТОЯ, не снимая своих тёмных очков. Но главное не это. Главное – КАК он выступал.

Ни до, ни после этого я не видел более яркой, эмоциональной и искренней речи.

Рассказать про ТАКОЕ выступление – невозможно. Его надо было слышать и видеть, находиться среди людей зала, к которым обращался Герой со своей, удивительной и неистовой речью.

Надо сказать, что голос у Белоусова был довольно высокий и резкий, но это не портило его выступления. Про себя он совсем ничего не рассказывал. Он говорил только про своих боевых друзей. Лётчиков, сражавшихся с жестоким и смелым врагом с первых дней страшной войны. Про боевых друзей-истребителей отчаянно дравшихся с врагом на своих фанерных «ишачках» и «чайках». Они в тяжелейших условиях сбивали немецких асов в небе того горького и страшного лета 1941 года. Про то, как они воевали на полуострове Ханко, где располагалась наша военно-морская база, в глубине Финляндии. Про то, как им приходилось и взлетать, и садиться под ежедневным обстрелом финской артиллерии, стремившейся уничтожить маленький авиагарнизон базы. Про то, как один из них изловчился сбить «Юнкерс», израсходовав в бою всего СЕМЬ патронов. Про то, как отважно дрались и погибали его боевые товарищи, отдавая свои молодые жизни за Родину и её свободу.

Белоусов, рассказывая о боях, в основном употреблял именно это слово: «дрались». Не «сражались», не «воевали», не «вели бои», а именно «ДРАЛИСЬ». Видно было, что для него, и спустя тридцать лет после Победы, не снизилась острота восприятия, отчаяние тех жестоких боев, и он изо всех сил старался донести свои чувства и память сердца до нас, своих слушателей.

Некоторые фразы из рассказа Леонида Георгиевича навсегда врезались в мою память:

«Защищая Дорогу Жизни» мои боевые товарищи ежедневно совершали по пять – шесть боевых вылетов в сутки. Дрались не щадя ни себя, ни врага. Усталость была такая, что некоторые лётчики даже засыпали в кабинах в полёте!!! А при приземлении – вылезали из кабины, падали и засыпАли тут же, в снегу, под крылом своего истребителя, в 20-ти градусный мороз, не чувствуя ничего от смертельной усталости и перенапряжения. Некоторые уставали так, что их не могли разбудить и привести в чувство для нового вылета. Порой нам приходилось даже прибегать к помощи наркотических средств для этого!». (Помню, как тогда всех поразили эти слова. ТАК говорить о боях было не принято).

Его высокий, звенящий голос звучал в гробовой тишине. Никто в зале ни спал, ни шушукался, не разговаривал, и не отвлекался. Это было просто невозможно. Все, без преувеличения, были захвачены этой отчаянной речью и ловили каждое слово Белоусова.

Ключевым моментом его выступления был жест, когда он в самом конце своей речи, в момент наивысшего эмоционального накала сорвал с себя свои тёмные очки.

Зал АХНУЛ!!! Многие – «в голос». Два солдатика в первом ряду натуральным образом грохнулись в обморок, и их пришлось вынести из зала. Потрясение было всеобщим. Белоусов знал, конечно, КАКОЕ впечатление на людей производит его внешность...

И тут он сказал несколько слов и о себе, завершая свою огненную речь: «Мы отдали своей Родине всё: молодость, здоровье, жизнь. Всё, что имели и могли отдать. Миллионы моих сверстников не дрогнули в бою и погибли за вас, за нашу великую Родину, за её светлое будущее. Я несколько раз был сбит в воздушном бою, горел в самолёте и обгорел, как головешка. Был тяжело ранен и потерял обе ноги. (тут он слегка приподнимал свои брючины и зал видел, что вместо ног у него протезы. И снова АХАЛ…).

«Но я не мог оставаться в тылу, когда враг топтал нашу землю. Научился ходить на протезах, освоил новые боевые истребители и добился разрешения летать. Потом вернулся в свой полк, и дрался с беспощадным врагом вместе со своими боевыми товарищами, пока хватало сил.

Будьте же и Вы достойны нас. Мы - уже уходящее поколение. Мы сделали всё что могли, и должны были сделать для Родины в грозный час. Мы хотим быть уверены, что дрались и погибали не зря. Что наша страна - в ваших надёжных молодых рука, и вы не дрогнете в минуту испытания, как не дрогнули мы. Мы очень надеемся на вас, ребята!!!»

Овация завершила его выступление и длилась несколько минут. Овация искренняя, весь зал хлопал стоя, многие были потрясены и не скрывали эмоций.

Довезли Белоусова до его дома. Он опять сам вышел из машины, тепло попрощался с нами, поблагодарил за приём и гостеприимство.

Потом мы повезли к дому его друга. Он жил довольно далеко от центра.

«Хочешь, я расскажу тебе про Белоусова?» - спросил он меня. «Он ведь НИКОГДА о себе на таких встречах не рассказывает, только про своих ребят, лётчиков говорит».

«Конечно расскажите, я ведь тоже про него почти ничего не знаю», - ответил я ему.

Вот то, что сохранила память из рассказа друга Леонида Белоусова:

«Леонид был отличным, мужественным лётчиком. В 1938 году он поднял свою «чайку» (истребитель И-153) на перехват нарушителя воздушной границы СССР. Во время полёта погода резко испортилась, поднялась страшная метель. Белоусов не захотел покидать свой истребитель и попытался посадить самолёт «вслепую». При посадке произошла авария, и самолёт загорелся. Товарищи с трудом вытащили Белоусова из кабины пылавшего истребителя. Он получил ужасные ожоги головы, лица, глаз. Госпиталь. 32 пластические операции на лице перенёс Леонид Георгиевич»…

«Ты хоть знаешь, КАК тогда делали пластические операции?!» - спросил вдруг меня друг Белоусова. И продолжил свой рассказ.

«Врач срезал у него кусочек кожи с плеча, или ключицы и пересаживал на очищенный от сгоревшей кожи участок лица. Потом 12 часов Леонид держал палец на этом месте. Чтобы кожа прижилась, нужна была температура 36,6 в этом месте. Иначе – возможно отторжение. И так 32 раза! Свою кожу срезают со спины и – на лицо.

Всё без наркоза, терпи, истребитель!

Муки адовы он перенёс. Веки у него сгорели почти полностью. Их ведь не восстановишь кожей со спины…С тех пор Леонид спит с открытыми глазами. Больше всего он боялся, что ослепнет и не сможет больше летать. Врачи долго не разрешали снимать ему повязку с глаз. Однажды Леонид не выдержал и сорвал её сам. И – закричал от радости. Он видел!!! А значит, смог вернуться в строй.

Началась финская война. К ним в госпиталь приехали Ворошилов и Жданов. Белоусов, чьё лицо всё еще покрывали повязки, обратился к наркому, умоляя разрешить ему отправиться на фронт. И получил это разрешение. Вернулся к себе в полк. Морозы в ту зиму стояли сильные, до 35-40 градусов, а кабина «чайки», на которой летал Белоусов – открытая. В ней и здоровое-то лицо страшно мёрзнет, а сгоревшее?! Чтобы смягчить боль Белоусов обмазывал лицо (и бинты на нём) толстым слоем жира и так летал всю финскую кампанию. Был награждён орденом Красного Знамени.

С началом Великой Отечественной – Белоусов командир эскадрильи на Ханко. Друзья в шутку за глаза называют его «несгораемый».

Затем – воюет в 13 ИАП. Этот полк прикрывает «Дорогу жизни» в осаждённый Ленинград. В декабре 1941 года в воздушном бою он был ранен, к тому же отморозил раненые, потерявшие чувствительность ноги, пока сажал самолёт. Врач поставил диагноз: спонтанная гангрена.

«Я вернусь!» - пообещал он своим боевым друзьям, когда У-2 увозил его в тыл…

Началась его долгая эпопея по госпиталям. После многих переездов он попал в алма-атинский госпиталь. Долго не давал согласия на ампутацию ноги. Но всё-же врачи вынуждены были это сделать. Правую ногу пришлось ампутировать выше средней части бедра. («Почти по самые яйца – понял»?! – мрачно подчеркнул рассказчик).

Беда не приходит одна. Спустя некоторое время страшный диагноз был поставлен и второй ноге Леонида Белоусова. Тут уже он не стал затягивать с операцией, и у левой ноги была ампутирована «только» ступня.

В 32 года Леонид стал инвалидом 1-й группы, без обеих ног и даже без лица…

Многие – спивались и погибали и от меньших увечий...

Белоусов же мечтал только об одном: вернуться в строй, ЛЕТАТЬ, БИТЬ ненавистного врага. Ему помогли достать хорошие протезы «подарок Рузвельта», которые он сам усовершенствовал. Освоил их. За счет долгих изнурительных и мучительных тренировок научился ходить: сначала на костылях, а затем и без них, только с палочкой. На это ушло больше года.

Наконец, он почувствовал, что сможет летать. Сможет освоить не только У-2, но и новейшие истребители. Осталось убедить в этом своих врачей.

(Книги-то то тогда про Маресьева «Повесть о настоящем человеке» - ещё не было. Дать разрешение безногому летать, было для врачей – немыслимым делом).

Белоусов добился того, чтобы его судьбу решала военно-врачебная комиссия (ВВК) под руководством главного хирурга Балтийского флота легендарного И.И. Джанелидзе.

В залу, где заседала ВВК он вошёл во флотской шинели (в помещениях осаждённого Ораниенбаума уже было прохладно). Четко подошёл к столу, стараясь не хромать. Доложил, как полагается. Решение членов комиссии, ознакомившихся с историей болезни и записями в его медицинской книжки было однозначным: «Ни о каких полётах – не может быть и речи, товарищ майор!» - строго сообщил Белоусову Джанелидзе. «Не просите и не уговаривайте нас, не поможет!!! Мы не имеем права это делать! Вы же, извините – инвалид!!!».

И тогда Леонид быстро обошел длинный стол, за которым заседали члены ВВК и рывком распахнул створки балконных дверей. Выйдя на балкон, он скинул свою шинель, перемахнул через его перила и прыгнул в холодную воду пруда, со второго этажа! Переплыв пруд, он выбрался на берег и снова зашел в здание, где сидела потрясённая комиссия.

Никто из её членов, не мог промолвить ни слова.

Поднявшись на 2-й этаж, Белоусов, в мокром насквозь обмундировании, опять зашёл в залу и подошел к столу ВВК:

«Вот вы – все здоровые, а я – больной, инвалид. Пусть кто-нибудь из вас сделает то, что сейчас сделал я!!!» - бросил он врачам.

Взволнованный до глубины души Джанелидзе, не говоря ни слова, схватил медицинскую книжку Белоусова и написал в ней свою резолюцию: «ЛЕТАЙ, ОРЁЛ!!!».

После чего вышел из-за стола, обнял и расцеловал мокрого лётчика. Путь в небо для него был открыт.

Потом была тяжёлая боевая учёба по освоению «строгого» в управлении ЛА-5. Освоив его, Леонид Георгиевич стал совершать боевые вылеты и на перехват врага и на штурмовку его позиций и на сопровождение своих бомбардировщиков. Всего он совершил более 300 боевых вылетов и сбил 7 вражеских самолётов, в том числе - 2, летая без ног.

В начале 1945 года его ампутированные «культи» снова воспалились от огромных нагрузок и довоевать до победы в лётном строю Белоусов не смог. Пришлось снова долго лечится. После войны он долго работал: сначала начальником аэроклуба в Озерках, в Ленинграде, затем директром таксопарка. Сейчас, когда здоровье позволяет выступает с рассказами про войну», - так и закончил своё повествование о Леониде Георгиевиче его друг.

Скончался Леонид Георгиевич Белоусов 7 мая 1998 года…"

Автор: Сергей Дроздов
http://www.nationaljournal.ru/articles/2017-06-27/3739/
 

The Emperor protects - but who will protect the Emperor?
IP записан
 
Ответ #275 - 07/13/17 :: 11:48pm

Домовой Нафаня   Вне Форума
Живет здесь
Усатый, волосатый, полосатый
лежебока
Уфа

Пол: male
Сообщений: 2275
*****
 
Цитата:
ЧЕСТНОЕ ИНДЕЙСКОЕ

Мы с Серегой учились в первом «Б».
Однажды, после уроков засели у него дома, чтобы вволю настреляться из настоящей «воздушки».
Не каждому выпадало такое счастье – иметь личное ружье и чтоб не три копейки пулька, а стреляй сколько влезет и куда угодно, лишь бы не в экран телевизора.
К тому же у того ружья, даже приклад был не пластиковый, а самый настоящий - деревянный. Серега божился, что «воздушка» с деревянным прикладом бьет в сто раз дальше обычной. Врал, наверное.
Точным выстрелом мы взорвали тарелку, испугались, подмели осколки и сделали маленький перерыв, а то до прихода родителей, тарелки могли быстро закончиться.
Включили телик, там шел  детский фильм про то, как такие же славные парни, как мы с Серегой, построили самый настоящий двухместный вертолет с педальным приводом. Да только, в конце случилась у них неприятность – не смогли взлететь. Крутили винтом как бешенные, но от земли так и не оторвались. Стали сбрасывать лишний груз, даже некоторые доски поотрывали, но вертолет лететь почему-то не захотел.
Мы так прониклись этой драматической историей, что тут же решили срочно построить такой же вертолет, чтобы еще до зимних холодов  улететь в Сибирь к индейцам. Уж мы-то взлетим, не то, что эти хлюпики из фильма. Вот только груз нужно действительно уменьшить и продумать до грамма. А, что самое главное в Сибири? Конечно же «воздушка». А как ее облегчить? Правильно, нахрен спилить приклад. Сказано – сделано, Серега покопался в дедовых инструментах, нашел пилу и тут же под корень откромсал приклад.
Вот тут  и вернулся домой хромой Серегин дед. Он посмотрел на свежие стружки, подобрал с пола несчастный приклад и очень захотел хоть что-нибудь от нас услышать.
Мы все и рассказали. А куда было деваться?
Дед, на удивление, серьезно отнесся к истории про сибирских индейцев и сказал:

- Послушайте, ребята, план у вас неплохой и я не стану вас отговаривать, более того, Сережа, я прикрою тебя от отца, скажу ему, что это я случайно уронил ружье с балкона и приклад сломался об асфальт, но за это вы должны пообещать мне, что возьмете меня с собой. К индейцам улетим втроем. Знаете как я смогу педали раскрутить? Хо-хо, не только взлетим, но уже через час  будем в Сибири. Только нужно немного обождать. Мне скоро обещают сделать операцию и вынуть немецкий осколок из колена, вот тогда сразу построим вертолет и улетим. А без этого никак.
- Деда, а долго ждать твою операцию?
- Ну, год, два, не больше.
- Ого! Это долго!
- Не переживайте,  может и полгода. У меня, кстати, и доски для винта есть на примете.
- Доски? Ладно, подождем.
- Вот и молодцы. Только дайте слово, что без меня не будете ничего делать. Как только я ногу вылечу, так все сразу и построим.
- Даем честное индейское.

…Частенько мы собирались втроем, шушукались, рисовали чертежи вертолета, составляли списки необходимых для Сибири вещей, в общем, серьезно готовились к побегу. Еще немного и...

А года через два, деда похоронили вместе с немецким осколком в колене.
Мы с Серегой долго горевали и  решили никуда не лететь,  дали ведь деду «честное индейское»...


http://storyofgrubas.livejournal.com/200206.html
 

— Как тебя понимать?
— Понимать меня необязательно. Обязательно любить и кормить вовремя.(c)
IP записан
 
Страниц: 1 ... 17 18 19